Рада кивнула. Бар в Бронксе, где они сидели, был тихим, и она неосознанно скучала по временам, когда был жив Боаз Магидман.

– Хочу напиться, – сказала Рада, заказала абсент, но абсент уже давно был совсем не тот, что прежде. – Хочу забыть обо всем.

Она пила весь день и ближе к вечеру отключилась прямо в машине Либены. Кровь Клодиу, то небольшое количество, что еще оставалось в ее теле, помогла избавиться от алкоголя, оставив лишь тяжелое похмелье. Рада очнулась. Стоянка. Верх «Кадиллака» открыт. Небо звездное. В клубе через дорогу, который Рада никогда прежде не видела, гулко звучала музыка Уильяма Броуда.

– Где, черт возьми, старый, добрый джаз? – заворчала Рада, неловко выбираясь из машины.

Ей потребовался почти час, чтобы найти в толпе Либену.

– Ну что? Получилось забыться? – спросила Либена, продолжая кокетничать с каким-то тощим подростком.

– Получилось заработать похмелье, – буркнула Рада. Среди всей этой молодежи вокруг она чувствовала себя неприлично старой. – Увези меня куда-нибудь, – попросила она Либену.

– Выпить можно и здесь, – сказал подросток, с которым была Либена. Рада наградила его тяжелым взглядом.

– Так бы и убила, верно? – подмигнул ей подросток.

– Ты даже не представляешь, насколько верно, – процедила сквозь зубы Рада.

Либена спешно увела ее из клуба. Рада не смотрела, куда они едут. Бар оказался пережитком прошлого, но Либена сказала, что здесь хорошая выпивка и можно с легкостью найти мужчину на ночь.

– К черту мужчин, – ворчала Рада, заказывая абсент. Официант извинился и сказал, что хорошего абсента нет.

– А то, что есть… – он поморщился. – Так, только этикетка.

– Тогда текила, – сказала Рада, игнорируя его желание поговорить, подружиться.

– Снова будешь пытаться напиться? – спросила Либена. Рада кивнула. – По-моему, это бесполезно.

– Наркотики мне не нравятся. Если ты об этом.

– Нет. Я не о наркотиках. Я о Клодиу. Хочешь забыться, попроси у него крови. Когда со мной происходит такое, я всегда прошу у Плеймна крови.

– Не буду, – сказала Рада. – Я столько лет обходилась без этого… – Она вспомнила мужчину, жизнь которого забрала в прошлую ночь. – К тому же Клодиу еще слишком слаб.

– Так помоги ему набраться сил, – сказала Либена, словно дьявол-искуситель.

– Я не хочу больше убивать. – Рада жестом попросила бармена, который налил ей стопку текилы, оставить на стойке всю бутылку. – Не хочу, понимаешь?

– Никто не хочет, – улыбнулась Либена. Какое-то время они молчали. – Может, тебе сейчас лучше побыть одной? – предложила Либена.

– Я не против, – сказала Рада.

Больше часа она пила в одиночестве, игнорируя словоохотливого бармена, затем появился Стиджн Отэман. Он подсел к Раде и с гордостью произнес свое имя, словно оно должно было что-то значить для нее. Он был среднего роста, бледный, с круглым лицом и безвольным подбородком. Его голос оказался на редкость высоким, почти женским, как и манера общаться.

– Я не пойму, ты ищешь себе подругу для разговоров или женщину на ночь? – спросила Рада. Он покраснел, замялся. Она предложила ему выпить, затем сказала, что они могут забрать бутылку текилы с собой и поехать к ней. – Я живу на Статен-Айленд, недалеко от Моравского кладбища. Знаешь, где это?

– Кажется.

– И у тебя есть машина, на которой мы сможем туда доехать?

– Да.