– Я найду каждого из Наследия и уничтожу, – пообещал Фонсо Габриэле перед тем как уйти. – Можешь помолиться Эмилиану. Хотя ему плевать. Он уже давно превратился в пепел.

Фонсо забрался Габриэле в голову и показал, как умирает каждый из детей Наследия. Старуха дрожала, но слез не было.

– Ты такая же холодная и безразличная, как каменная статуя на могиле Эмилиана, – сказал Фонсо, покинув ее.

Он все еще чувствовал Претендента, все еще хотел броситься за ним в погоню, но в Наследии оставалось одно дело. Еще одна жизнь.

– Мать? – позвал маленький демон смерти, проходя в комнату Клео Вудворт. – Покажи мне свои чувства, Мать!

Скендер очнулся днем. Долго лежал, глядя за окно, где раскаленное солнце щедро поливало землю своими лучами. Они согревали мир и прогоняли ужас. Дикий, первозданный ужас, заставивший Скендера бежать с болот Мончак. Теперь нужно было собраться и вспомнить, кто он такой. Вспомнить для себя. Вспомнить для врачей, которые не знали имени пациента, потому что не нашли при нем документов. Скендер назвал им адрес ближайших родственников, хотя и сам не особенно верил, что эта информация подтвердится. Ему стерли воспоминания, внушили новые и отправили в преисподнюю. Кто знает, что из его воспоминаний ложь, а что правда? Он помнил смерть родителей, помнил сестру по имени Анна. Помнил их дом недалеко от Нового Орлеана, где Анна жила с мужем и парой таких же золотоволосых, как Скендер, ребятишек. Но кто сказал, что все это окажется правдой? Скендер подумывал сбежать, пока врачи не выяснили правды о его личности. Кто знает, кем он окажется в действительности? Но правда оказалась не такой ужасной, как успел вообразить себе Скендер. У правды оказалось тревожное лицо старшей сестры и ее мужа, ожидавшего их в машине.

– Во что ты вляпался на этот раз? – ругалась Анна, подписывая счета за лечение брата.

Скендер надеялся отмолчаться. Нельзя рассказывать матери двоих детей, человеку, который живет самой обыкновенной жизнью, о том, что случилось с ним на болотах Мончак.

– Мы отправились на экскурсию, и я потерялся, – соврал Скендер.

Анна смерила его гневным взглядом и покачала головой – заботливая старшая сестра, переставшая быть сестрой сразу, как только они покинули больницу.

– Ну и что с тобой случилось на самом деле? – спросила она в машине. – Только не говори, что струсил и сбежал. Нам стольких трудов стоило внедрить тебя на болота к Моуку Анакони…

– Моук Анакони мертв, – сказал Скендер, понимая, что воспоминания о сестре оказались такой же подделкой, как и все остальное. Анна была охотником. Еще одним странным, стертым из головы воспоминанием.

– И кто его убил? – спросила Анна.

– Скорее, что… – Скендер не знал, как рассказать о том, что увидел. Больше, он чувствовал, что не должен рассказывать об этом. Только не Анне. – Кто-то стер мне воспоминания… – Скендер замолчал, понимая, что не должен говорить и об этом. Да он бы и не сказал, если Ясмин не сломала в его голове некоторые блоки. Эта странная Ясмин. Принцесса Нового Мира.

– Говорят, болота кишат кровососами? – спросила Анна, приглядываясь к Скендеру.

– И не только кровососами, – Скендер передернул плечами, вспоминая древних, Ясмин, вудуистическую паству Анакони. Вот только… Опять же об этом было запрещено говорить. Скендер чувствовал этот запрет. Он должен был собрать информацию, вернуться к Анне, и уже ей предстояло переправить его к месту встречи… Встречи с кем? Скендер вдруг подумал, что, возможно, недавнее бегство было продиктовано не страхом, а заданной установкой покинуть болота и сообщить о том, что там происходит.