— Что скажет мой брат, первый принц и наследник трона?

Яхмос ответил:

— Нужно установить новые границы твоей державы, государь! Фаюмский оазис наш!

Фараон спросил:

— Значит, признать власть гиксов в Дельте?

— Признать, государь! Это необходимо для заключения нового договора! Нужно восстановить торговлю. Для этого нам временно нужен мир!

— Но я объявил о том, что власть гиксов кончилась, принц! И мы более не признаем власти великого гика! Фараон у Верхнего и Нижнего Египта один! И азиаты больше не будут управлять землями Кемета!

Военачальники хором выкрикнули:

— Слово и воля фараона!

Камос продолжил:

— Я знаю, что в Фивах есть те, кто желает прекратить военные действия и установить новую границу! И принц Яхмос сейчас — есть их голос! Но народ Кемета поверил в мои слова, ибо мне те слова сказал бог Амон! Мы продолжаем войну!

— Слово и воля фараона!

— И я спрашиваю вас, куда направить нам наш удар? Скажи ты, принц Яхмос!

Принц Египта сразу ответил:

— Государь, крепость Гнездо Азиатов — главная угроза для нас! Тем более что для штурма нет нужды в колесницах.

Многие вслед за принцем высказались так. И сам Камос понимал, что пока в Гнезде Азиатов сидит принц Тети и готовит войска, над ними всегда будет нависать опасность.

— Крепость Гнездо Азиатов наша цель и моя армия отправляется к этой крепости! Готовьте ваших воинов к тяжелой работе! Мы доказали свое право на поле боя, а теперь покажем, что мы способны брать крепости!

— Слово и воля фараона!

— Внимание и повиновение!

Камос-Кен поднялся со своего места. Он показал, что дело решено и более советы военачальников ему не нужны…

Фараон Камос и Нитокрис.

Камос спешил покинуть совет. Ничего нового там не сказали.

А его ждали приятные удовольствия. Фараон поспешил уединиться в своих покоях с женщиной. Дочь номарха Солнечного Ока Нитокрис привлекла его внимание месяц назад во время пира, и сам номарх сумел сблизить их…

* * *

Нитокрис была молода, ей исполнилось 14 лет, и она только переступила порог детства. Отец долго обучал дочь, как вести себя с фараоном.

— Он слишком пресыщен женщинами, дочь моя. В его жизни много красавиц и покорить его не столь просто.

— Но он пожелал меня, отец. Ты сам сказал это. И моя кормилица обучила меня искусству любви, — девушка покраснела.

— Этому искусству нельзя научиться за несколько дней, дочь моя. Это не просто отдаться фараону! Нужно чтобы он пожелал прийти к тебе и завтра и послезавтра. Ты не просто девка, ты дочь номарха!

— Но что мне делать? Скажи мне, и я все исполню.

— Если бы я мог тебе это сказать! Но я не женщина! Ты должна уловить его желания и произвести на него впечатление. И тогда ты можешь стать царицей Верхнего и Нижнего Египта! А твои дети станут фараонами! Ты это понимаешь?

— Но что я могу, отец? Я постараюсь…

— В твоих руках моя судьба, Нитокрис. И лучшего жениха для тебя нет, и не будет. И пусть все богини Кемета покровительствуют тебе и вразумят тебя. Ты должна стать новой госпожой земли от края до края…

* * *

Нитокрис испугалась сильного и властного фараона, и отдалась ему, как простая рабыня отдается воину, который захватил её во вражеском городе. Но именно это ему и понравилось. Фараон устал от властной и требовательной сирийки Зары, и ему пришлась по душе эта юная покорность.