|
- Вы сами? - спросила герцогиня. - Я сам. Система находит подражателей. Вы легко поймете ее преимущества, если я скажу вам... Но Фабио Бенатти прервал: - Что нам нужно, это общественные погреба. Почему цены на наши вина так низки? Потому, что они не имеют общего типа! - Постоянство типа, - заметил адвокат, подняв палец, - первое и необходимое условие для распространения и славы вина. До тех пор, пока каждый крестьянин будет выделывать вино по-своему, постоянный тип невозможен. Якобус прибавил: - И обратите внимание, герцогиня, что вино нашей местности нисколько не хуже вина Бардолино, которое оплачивается гораздо дороже. Оно богато алкоголем, этим оно равно вину Ровиго; я мог бы вам привести процентное отношение. Оно содержит также массу таннина, гликозина и вообще много элементов, которые облегчили бы его переработку на научной основе... Они оперлись все трое о забор и продолжали разговор. Герцогиня спокойно обводила взором виноградники. Из светлой зелени поднималась маленькая почерневшая церковь. Она вся обветшала и была заперта и брошена. Но над дверью на стене была едва тронутая разрушением картина, написанная в призрачных серых и розовых тонах: "Благовещение". Избранница, получившая весть о материнстве, была робка, грация ангела мягка и легка. И взор приезжей остановился на них. Его жег этот образ ее собственного невозможного желания на челе осужденного на гибель дома. *** Якобус, наконец, расстался со своими друзьями. Они дошли до вопроса об эмиграции; адвокат уверял: - Новый кадастр исправит многое более справедливым распределением налогов. - Будем надеяться, - сказал Якобус. Адвокат что-то крикнул ему вслед, он поспешно вернулся. - Мне пришла в голову идея, за которую, милостивейшая герцогиня, надеюсь, не осудит меня. Если бы, ваша светлость, вступили в члены нашего общества - что я говорю, соблаговолили принять звание почетного члена нашего общества... - Вашего общества против виноградной вши? - Это, наверное, принесло бы счастье. - Не виноградной вши, - сказал Фабио Бенатти, - а обществу. - Я чувствую себя польщенной, господа, я принимаю. За это вы окажете мне честь принять от меня известную сумму. Якобус повел герцогиню по своим полям, дал ей взвесить в руке виноградные кисти, которые еще оставались, назвал ей цифру дохода от винограда. Он показал ей озеро с таким видом, как будто был его хозяином, хвалил его рыб и извинялся, что вид не совсем ясен. Затем она должна была похвалить его сад... Розы еще цветут! Куры несутся удивительно. Он вытащил из сена яйцо, пробуравил его и подал ей; это придает силы. Между тем служанка ходила по двору с ребенком на руках и равнодушно смотрела на гостью своими красивыми, вопросительными глазами животного. Якобус покраснел. - Пасква, иди в дом! - приказал он. - Почему? - сказала герцогиня. - Мне приятно смотреть на нее. - Что вы хотите?.. - пробормотал он, - потребность в женщине... И потом, мальчик доставляет мне столько радости! - Это ваш ребенок? - Да. Она, помолчав, сказала: - Вы счастливы. Мать и дитя должны делать вас счастливым. Он продолжал оправдываться. - Мне, знаете ли, надоели умные женщины. |
