– О, нет! – Саймон был поражен и не скрывал этого. – Только не Генрих! В этом смысле он совсем не похож на короля Джона.

– Однако в других вопросах он достаточно вольно обращается с правами своих людей, – заметила Киква. – Почему бы и не в этом случае? Разве он не интересуется женщинами?

– Он достаточно интересуется женщинами, – ответил Саймон, – но он не развратник. А что до того, почему он не положит глаз на Рианнон, то этому есть несколько причин, но самая главная – для Генриха наша семья священна. Рианнон станет почти сестрой Джеффри и потому столь же запретной для Генриха, как и его собственная сестра, уверяю вас. Даже если бы Рианнон нарочно попыталась соблазнить его, не думаю, что он поддался бы, разве если был бы слишком пьян или в каком либо ином бесчувственном состоянии, чтобы не понимать, что делает. Скорее всего он просто предупредил бы Джеффри или меня о ее распутстве.

– Значит, ты думаешь, что этот сумасшедший план моего отца стоит того, чтобы его рассмотреть? Или это только уловка, чтобы заставить меня стать твоей женой?

– Не будь идиоткой, Рианнон, – раздраженно произнес Саймон. – Или, по крайней мере, поверь, что я здесь ни при чем. Принуждать тебя силой к браку, с моей точки зрения, – последнее дело. – Он нахмурился. – А что до плана твоего отца, то я считаю, что он действительно стоящий. Принц Ллевелин знает Генриха. Они встречались несколько раз, а твой отец видит людей насквозь. В любом случае он не вынуждал бы тебя делать что либо лишь в моих интересах. Следовательно, он на самом деле считает тебя лучшим посланником, какого он мог бы найти.

Слова эти показались слишком разумными Рианнон, чтобы оспорить правоту матери. В самом деле, после того как гнев подозрительности в ней растаял, она поняла, что ее отец поощрял ухаживания Саймона с самого начала скорее в политических целях. Разумеется, Ллевелин был бы рад, если бы она и Саймон обрели счастье, но его больше интересовало, как пристроить ее подешевле к человеку, который никогда бы не воспользовался ее происхождением ради шантажа.

Да, Рианнон теперь видела все резоны, и дополнительное преимущество в виде доступа к ушам короля сделало бы этот брак очень выгодным. Хотя сам брак никогда не входил в ее намерения, отец всегда был так добр к ней, и если ее замужество поможет Гвинедду… Она любила свой народ, свои холмы, леса. Возможно, то, что предложила мать, было действительно хорошим решением. Помолвка может длиться много лет, не приводя к свадьбе по тем или иным причинам, и в худшем случае может быть расторгнута… А Саймон так стремился к ней.

Рианнон протянула свою гибкую руку, и Саймон так крепко схватил ее, что у нее свело пальцы.

– Я соглашусь на помолвку, если контракт будет заключен здесь, в Уэльсе.

– Разумеется, – согласился Саймон. – Было бы не совсем прилично для тебя путешествовать со мной по Англии без этих формальностей. Кроме того, это будет также и гарантией для тебя, eneit. Если я придусь тебе не по вкусу, то клянусь, что попрошу своего отца найти какой нибудь недостаток в контракте, чтобы он мог быть расторгнут.

Рианнон рассмеялась.

– О о о, какой самодовольный хлыщ! Ты, конечно, воспользуешься этим, если я потребую свободу, чтобы поставить тебя на место.

– Из всех глупостей, которые можно придумать во вред себе, эта – самая идиотская. Это то же самое, что отрезать нос назло своему лицу, – с благодушным самодовольством произнес Саймон.

– Я в своей жизни слышала более скромные утверждения, чем это, – сухо прокомментировала Киква.

– Разве честность – не лучшая политика? – провокационно отозвался Саймон.

Рианнон обхватила голову руками.

– И ты, мама, хочешь, чтобы я вышла замуж за такого? Ты действительно хочешь, чтобы я провела всю свою жизнь с человеком, который считает себя Божьим подарком женской половине человечества?

– Я всегда знала, что заблуждения влекут наказание.