– Не принимай сейчас это решение из стыда и страха. Хочешь ли ты быть частью магического мира? Чего требует твоя душа там, глубоко внутри? – спросила мама и легонько ткнула пальцем мне в солнечное сплетение. – У тебя еще очень много времени. Успеешь доказать всем, что достойна своего предназначения, успеешь стать ответственной Хранительницей Покрова, если захочешь.

Я кивнула и прислушалась к нутру. Там бушевали противоборствующие эмоции, и я не могла определиться, что именно чувствовала. Однако была уверена, что мне не хотелось снова расставаться с мамой.

Рядом с ней сердце будто склеилось, и все не казалось таким уж страшным. Не хватало лишь Ратбоуна и Аклис. Хотя я даже Киаре сейчас бы обрадовалась.

– К слову, Хранительница не только оберегает артефакты, которые Верховенства по той или иной причине решили здесь хранить. В ее обязанности также входит быть в курсе всего, что происходит в измерении. Кстати, именно об этом я и хотела поговорить…

Голос Тамалы посерьезнел. Когда она начала перебирать пальцами шов на крае топа, я запереживала.

– У меня есть идея, как восстановить барьер между мирами, – сказала она и выпрямилась. – Мне представляется, что обычно Покров закрыт дверью, которая открывается только в одну сторону для всех, кроме некромансеров. Для нас она работает в обе стороны. Всплеск энергии, который c помощью Империальной звезды и других артефактов создал Аймон, заставил дверь приоткрыться. Возник небольшой проем, который нужно закрыть. Если какой-то человек возьмет на себя ответственность за открытие прохода в сторону живых, если только этот человек сможет открывать и закрывать дверь, то он не пропустит других магов обратно.

Я прикусила губу. В каком-то роде слова мамы имели смысл, но я не до конца понимала, как это работало бы для некромансеров.

– То есть чтобы попасть в Покров, нужно будет каждый раз спрашивать у кого-то разрешение?

Она кивнула.

– Но только временно! Этот человек заменит барьер между Покровом и миром живых, пока он естественным образом восстанавливается. Я не представляю, сколько времени на это уйдет, а нам нужно закрыть доступ неуспокоенным душам прямо сейчас. Думаю, если брешь будет залатана магией некромансеров, маги теней без особого труда смогут посещать измерение при необходимости.

– И кого же ты хотела бы выбрать на это место?

Мама замолчала. То, как она разгладила брюки, оттягивая время, подсказало, что мне не понравится ответ.

– Я хочу, чтобы ты стала проводником. По крайней мере до тех пор, пока барьер не восстановится. Но для этого нужно создать более крупный по силе магический всплеск, и ты должна будешь принять его удар на себя.

Я резко вдохнула и тут же поперхнулась. Прокашлявшись, я крякнула:

– Ч-что?

Мать моя женщина, да она свихнулась!

– Ты по-прежнему сможешь жить в обычном мире! Одной ногой будешь находиться здесь, а другой там.

– Ты серьезно? – удивилась я. – После всего, что я натворила, ты предлагаешь мне взять на себя такую ответственность?

Мама погладила меня по волосам, а затем по щеке.

– Я больше никому не доверяю. К тому же твоя магия достаточно сильна. Мало кому когда-либо удавалось питать двух бледнокровок одновременно… А я знаю, что ты это делаешь.

– Делала. Я с трудом справлялась с такой нагрузкой, – возразила я, припоминая, как падала в обмороки от истощения.

– Никто не научил тебя контролю, и в этом виновата лишь я!

Я зарылась пальцами в волосы и облокотилась на колени. Мамино предложение показалось неподъемным, как вагон поезда… И все же в произошедшем виновата именно я. Тело обдало жаром, ладони стали влажными.

Я пообещала некромансерам, что исправлюсь.