Разбить окно оказалось слишком легко. Я ударила кольцом по стеклу и вообразила, как оно трескается. Надо будет поговорить с Гарцель, добавить защиту от магии на окна. Впрочем, в обычном случае маги попадают сюда без волшебного кольца.

Я использовала один из осколков, чтобы разрезать кожу на запястьях. Сначала у меня просто кружилась голова, и я даже попыталась зажать раны и остановить кровотечение, но благодаря травме после столкновения со стеной я быстро отключилась.

И вуаля! Я мертва. Кто бы подумал, что я буду такому радоваться…

Мама с Маланой встретили меня на верхнем уровне, и мне не потребовался компас, чтобы спуститься к ним. Должно быть, за последние месяцы мама достаточно освоилась в мире мертвых, потому что она двигалась так уверенно, будто заправляла всем измерением. Я тоже невольно расправила плечи, следуя за ней по окутанному дымкой лесу. Малана осталась наверху сторожить вход в мир мертвых, чтобы предупредить, если кто-то из некромансеров вдруг надумает нас навестить.

– Так какой у тебя план? – спросила я.

Мама шикнула: нас могли подслушивать, ведь даже в Покрове у Аймона имелись союзники. Однако никто из них не имел доступа в самый нижний уровень измерения, где правили некромансеры.

Именно оттуда мы могли доставать души для воскрешения, и именно там Хранительницы держали артефакты. До тех пор, пока мама не отдала Усилитель Миносу, а я не украла Империальную звезду. Хорошая же из нас с мамой семейка Хранительниц получилась…

Вина скребла ногтем по сердцу, но я старательно отгоняла ее прочь. Мама сказала, что стоит сконцентрироваться на решении, а не тонуть в самобичевании. Так будет полезнее для всех.

Мы снова оказались в месте, все еще имевшем облик винбрукского кладбища. Я остановилась у ворот, разглядывая чугунные завитки, слегка потертые и проржавевшие по краям.

Я задрала голову, чтобы снова увидеть громадные звезды в небе, но они показались мне какими-то странными.

– Это нормально, что вон та звезда будто покраснела? Ой, а на небе словно кратеры появились, как на луне.

– Небосвод – часть магической материи, и так он демонстрирует, что что-то не в порядке.

Звезды выглядели зловеще, и некогда мягкий, похожий на лунный свет стал немного отливать красным. Я поежилась и обняла себя руками.

– Кстати, почему здесь кладбище? Почему именно то, что в Винбруке, и почему склеп святого Иосифа? Мы ведь в ином мире, а Дом теней вообще в другой части света от Винбрука находится? – спросила я у мамы, которая шарила рукой в кустах.

Оказалось, она искала кристалл, горевший, точно лампочка. Мама выставила его перед собой, и я стала гораздо четче видеть, насколько толстым оказался слой меридианской грязи, что покрывал мои кроссовки. В изоляторе я не замечала этого, слишком занятая внутренними переживаниями.

– Я превратила эту часть кладбища в Винбрук, когда стала Хранительницей. Твоя бабушка умерла спустя два года после твоего рождения, и ее обязанности перешли ко мне. Я хотела видеть знакомую обстановку. Есть что-то особенное в атмосфере кладбища. Жизнь и смерть, любовь к близким и тоска по тем, кого больше нет… Я думала, это поможет мне почувствовать себя как дома.

– Получилось?

– Я никогда не хотела этого, солнышко. В отличие от своей матери и бабушки я не любила спускаться сюда. Каждый раз после ритуала во мне будто что-то ломалось. Смерть никогда не давалась мне легко… И я абсолютно точно не смогла бы решиться на то, что ты сделала для Ратбоуна и Аклис, – сказала мама, крутя пальцами кристалл.

От ее движений свет рябил, раздражая глаза. Я перехватила кристалл у мамы и сжала его в ладони.