– Моя мать Тамала Эрналин и прабабушка Малана Эрналин являлись Хранительницами в Покрове, думаю, многие это знают. После того как Аймон бросил меня в изолятор, я смогла переместиться в Покров благодаря маминому кольцу, в котором сохранились запасы некромансии и трансмансии. Похожая смесь используется в Империальной звезде. Об этом я и хотела с вами поговорить… – Я вытерла потные ладони о шерстяное платье, которое надела, чтобы выглядеть серьезнее. – У нас есть идея, как восстановить барьер между мирами и избавиться от Аймона раз и навсегда.

– Так они по-прежнему там? – поинтересовалась Сиена.

– Да, мама никогда не была в лимбо и осталась выполнять роль Хранительницы вместе с бабушкой до тех пор, пока я не буду готова продолжить семейную традицию. Они живут в нижнем слое Покрова.

А буду ли я когда-нибудь готова?

Все, кроме Ратбоуна и Киары, понимающе закивали. Видимо, гемансерам никто про нижний слой мира мертвых не рассказывал. Некромансеры и в самом деле держали много информации в секрете и передавали знания лишь своим потомкам. Тогда понятно, почему они так насторожились из-за присутствия гемансеров в замке. И дело не только в их родословной.

И все же с тех пор, как я уничтожила лимбо, Гарцель позволяла им посещать наши собрания. Жест доброй воли, поняла я.

Внимание магов вдруг перестало давить. Я заглянула в несколько лиц и увидела надежду. Похожее чувство распустилось и во мне, а потому я расправила плечи и рассказала им свой план: объединить все четыре силы с Империальной звездой, направить всплеск энергии в меня и связать мою сущность с входом в Покров.

– Единственная загвоздка в том, чтобы вырывать Империальную звезду из лап сбежавших из лимбо магов. Я знаю, что не заслужила вашего доверия, но… Я готова взять на себя ответственность за все, что натворила, и стать якорем между миром живых и мертвых. Я также обязуюсь отныне следовать воле совета. У меня нет опыта и мудрости, которая есть у многих из вас. Мне искренне жаль… Я всего лишь хотела проститься с мамой, удостовериться, что она в порядке, и защитить своих бледнокровок.

В зале повисла тишина. Кто-то неловко прокашлялся. Некромансеры переглядывались, пока я кусала губу и поправляла воротник платья.

– Это твой последний шанс, – заявила Гарцель.

Я понимающе кивнула и выдохнула.

Ведьма тоже надела сегодня платье. Темно-зеленое, с цветочным узором, оно доходило ей до лодыжек и молодило. Каждый раз, когда я смотрела на Гарцель, то пыталась найти признаки старения, разоблачить новые морщины, но ее внешний вид доказывал, насколько могущественна магия теней. Насколько могу быть могущественна я.

Я воскресила двух людей, я смогу жить дольше обычного человека и уж точно сделаю все возможное, чтобы спасти Покров.

– И как же Покров будет работать, если ты станешь якорем? – спросила Джозетта.

– Мне придется пропускать через себя души всех умерших магов, которые идут в Покров. Пока барьер не восстановится естественным образом.

– И ты на это готова? – хмыкнул Александр и прищурился.

Я как можно более небрежно пожала плечами, хотя на самом деле коленки предательски затряслись.

– Не важно, готова я или нет. Я виновата, поэтому исправляюсь.

Джозетта одобрительно закивала.

– Но соединять два мира – не слишком ли тяжелая задача для ведьмы, которая без году неделя некромансер? – возмутилась Шивон.

– Род Эрналин один из самых сильных. Судя по тому, с какой свободой перемещаются по Покрову ее мать и прабабка, проблем с источником возникнуть не должно. Скорее всего, тени будут питать ее напрямую, – вступилась за меня Джозетта.

– А что с обычными людьми? Они ведь тоже попадают в Покров, – заметила Сиена.