Впрочем, что для меня были десятилетия, то для опытных магов были месяцы. Я по-прежнему мыслила как простой человек, а некромансеры провели в этом кипящем магическом котле гораздо больше времени, чем я. Смогу ли я стать такой же, как они? И хочу ли?

Стоя у зеркала, я заколола волосы на затылке. За окном бушевал вечерний дождь, и я вдруг поняла, что предпочла бы промокнуть до нитки, чем сидеть за столом под натиском дюжины взглядов обеспокоенных магов. Все тревожились за мое здоровье.

Наверняка они переживали, что будет с артефактом, если я в лихорадке сделаю что-нибудь необдуманное. Вот только они не знали, что это уже произошло, и я ни о чем не жалею.

Мир потерял краски с маминой смертью. Как мне жить без нее дальше? Навсегда остаться сиротой? От одной этой мысли от лица отлила кровь. Если существует возможность вернуть ее домой, то я готова ответить за последствия. Гневом ведьм меня не напугать.

В комнату постучали. Я прикрыла веки и почувствовала, что это Ратбоун. С тех пор, как он воспользовался моей магией, чтобы вылечить ухо, я стала ощущать его гораздо глубже. Если раньше я сомневалась, что завет повлияет на мои чувства к Ратбоуну, то теперь сомнений не осталось. Он стал частью меня.

Я открыла дверь, и Ратбоун застыл с приоткрытым ртом. Он надел выглаженную черную рубашку и такие же черные классические брюки. Обычно он носил только джинсы, футболки и толстовки, поэтому я решила, что наряд был вдохновлен Александром. Однако черное смотрелось на Ратбоуне… божественно.

– Отлично выглядишь, – сказала я, закусив губу.

Ратбоун моргнул, прокашлялся и ответил:

– Ты… тоже.

Я окинула взглядом свое темно-бордовое платье с черными вставками из кружева, которое надевала на выпускной. Несмотря на глубокое декольте, оно не выглядело вульгарно. Ткань приятно облегала тело, рукава обнимали запястья. В нем я чувствовала себя увереннее.

– Ах это… Мне надоело, что платье так и ждет своего часа в шкафу. Оно очень нравилось маме.

Ратбоун грустно улыбнулся.

Я слишком резко подхватила его под руку и фальшиво пропела:

– Пойдем!

Внизу ведьмы уже накрыли стол, в воздухе пахло шампанским и чем-то сладким. Наверное, вынесли торт. Празднование началось час назад, я оттягивала свое появление, сколько могла.

– Мора, а вот и ты! – налетела на меня Сиена и заключила в объятия.

От нее пахло цветочными духами. Сиена и другие некромансеры уже были навеселе. Я почувствовала, как напряглась поясница, а к лицу приклеилась дежурная улыбка. На плечо легла рука Ратбоуна, и он притянул меня к себе.

Да, я немного ревновала Ратбоуна к Сиене, но теперь стыдилась этого. Они едва общались, и Сиена была единственным приближенным к нашему возрасту некромансером. Скорее всего, парень просто хотел дружить, но обязательно ей быть такой симпатичной?

Родители отправили Сиену жить в замке теней самостоятельно в шестнадцать лет. По их инициативе. В подростковом возрасте с огромным трудом удавалось уговорить маму отпустить меня даже на ночевку к подруге. Теперь я понимала причину, но привыкла думать, что родители не спешат расставаться с детьми, пока те окончательно не повзрослеют. Ратбоуна тоже отправили в Академию гемансеров совсем мальчишкой. Одно из многих различий между нашими мирами.

Дверь в прихожую была открыта, по столовой гулял сквозняк. С улицы слышались смех и разговоры. В комнату вошла именинница.

– Мора! Долго же мы ждали, пока ты проснешься, спящая красавица. А вот и ее принц крови! Небось поцелуем разбудил? – захихикала она.