Я вынырнула из воспоминаний и встала перед лучшей подругой. Опустив ей руку на плечо, я сосчитала до десяти, и это помогло сконцентрироваться.

Наша связь фиолетового цвета точно подрагивала от нетерпения. Силы Аклис были на исходе, я это чувствовала. Что-то животное, инстинктивное просыпалось во мне, стоило ощутить усталость одного из моих бледнокровок. Было ли это моим естественным чутьем некромансера или следствием наших с Аклис и Ратбоуном эмоциональных связей?

Подруга начала высасывать из меня магию, словно через коктейльную трубочку. Я ослабила поводья и позволила ей брать силу быстрее. Аклис сдерживала себя меньше Ратбоуна, но все же питалась осторожно. Она боялась меня иссушить.

Меня начало мутить. Тошнота накатывала волнами, затем заломило в висках, будто кто-то надел на взрослую голову детский шлем для велосипеда.

Наш с Аклис контакт прервался, когда я обессилено рухнула на пол.

Такими темпами пора в замке теней устилать полы плотными пушистыми коврами.

8

 Как ни вертись, а в могилку ложись

Мора

Мне снова десять. Я лежала с мамой на пляже, зарывшись ногами в горячий песок. Во рту появился металлический привкус.

– Мора! – позвал меня кто-то.

Голос был знакомый, но я не могла понять, чей он. Имя вертелось на языке, но нить понимания выскальзывала из рук, стоило попытаться за нее ухватиться.

– Мора! Очнись!

Мама? Неужели мы все же воссоединились?

Золотистый взрыв нарушил тишину, но вместо огня меня окутало ослепляющее сияние магии. Этого оказалось достаточно, чтобы я пришла в чувства.

Ратбоун.

Я с трудом подняла опухшие веки, словно ставни окна. В старых домах в Винбруке можно было найти такие, что поднимались с тяжелым треском, попутно осыпая на подоконник краску. В подобном доме я провела большую часть детства и теперь ощущала себя такой же скрипучей.

– Я… устала… терять сознание, – прохрипела я. – Если я упаду на пол еще раз, то кости рассыплются.

Кто-то в комнате нервно хихикнул.

Я поерзала и с облегчением обнаружила под собой упругий матрас, а не жесткие деревянные доски.

– Как же ты нас напугала! – воскликнула Гарцель и склонилась ко мне. – И часто с тобой такое?

Ратбоун стоял рядом с ней и пристально на меня смотрел, поджав губы.

– Слишком часто, – ответил за меня он.

– Детка, может, ты недостаточно кушаешь?

Я уцепилась за это оправдание, как за спасательный круг посреди океана.

– Да, и пью мало воды. Наверное, в этом дело.

– Покажись врачу обязательно, – пробормотала Аклис где-то позади.

Она стояла у изголовья кровати. Я задрала голову, чтобы взглянуть на подругу, и шею разрезало болью. Видимо, потянула мышцу.

Я как дева в узком корсете пару веков назад, чуть что падаю в обморок…

Аклис же выглядела гораздо лучше. По крайней мере, она успела получить необходимую магию. Дремота начала снова окутывать меня. Бледнокровки были подпитаны, и с чувством выполненного долга я могла опять провалиться в небытие.

– Если вы не против, я хотела бы немного поспать, – сказала я как можно более уверенным голосом.

Помимо Гарцель ко мне наведались раскрасневшаяся Джозетта и ошарашенная Сиена, у которой зрачки превратились в два чайных блюдца. Все спешно покинули комнату.

Кроме Ратбоуна.

Он осторожно присел на край кровати, но смотрел куда угодно, только не на меня.