Я стиснул челюсть, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоить ярость.

– Я должен рассказать обо всем Море. Ты не против?

– Валяй! Мне нравится, когда в ней просыпается жажда мести. Ведьмы теней умеют добиваться своего, что ни говори, – сверкнула зубами Киара.

Тень накрыла лицо сестры, и я занервничал. Безопасно ли ей бегать туда-сюда между Домами? Она отказывалась публично выбирать сторону, а Ульрику нужно подмять под себя не только королевский совет, но и всех остальных гемансеров. К тому же она какая-никакая угроза его положению, легитимная наследница по крови, пусть и девушка.

Но я знал сестру достаточно хорошо, чтобы не вмешиваться в ее планы.

– Может, ты пока перекантуешься здесь? Не ходи к Моррисону, пусть он приходит сюда сам, – осторожно предложил я.

Киара пренебрежительно махнула рукой.

– Его браслет не позволяет ему покидать территорию особняка без специального разрешения. Я могу постоять за себя, братик, не беспокойся.

Пес на привязи Дома крови.

– Ты делаешь это только ради него? Ради любви?

– Не только, – загадочно произнесла Киара.

Сестра вышла из гаража и зашагала к главному входу в замок.

Я сжимал мокрую тряпку, чтобы унять дрожь в руках. Воздух потяжелел, стал влажным от надвигающейся грозы. Нам с Морой удалось опередить черные тучи, которые, несомненно, заливают сейчас пирс, но что, если прямо сейчас они двигаются сюда, и мы лишь оттянули неизбежное?

Ульрик может попытаться закончить начатое Миносом.

Я должен защитить Киару и Мору.

Мора

– Сегодня самый лучший день, чтобы ввести тебя в курс дела. Появилась новая информация, – тараторила Гарцель, когда мы прошли в гостиную.

– Мора! – окликнула меня Аклис, сидевшая на диване.

Она резко поднялась и поморщилась.

– Это подождет полчаса? – спросила я Гарцель.

Подруге определенно требовалась моя помощь. Она приблизилась к нам, и я заметила темные круги под глазами Аклис, делавшие ее похожей на енота.

Гарцель пару раз растерянно моргнула, но в итоге коротко кивнула и вышла из зала. Старшие ведьмы не очень понимали, почему я так рвусь кормить сразу двух бледнокровок.

Аклис могла питаться и от других ведьм, но в их обществе она прижимала подбородок к груди, только бы не встретиться лишний раз с кем-то глазами. Моя же магия была ей знакома, так как она вернула ее к жизни. Я отвечала за нее, а значит, это моя ноша.

– Идем, – сказала я и повела подругу за собой.

Мы вошли в ее комнату, и в нос ударил запах краски для волос. Миска с темно-фиолетовой смесью ждала на подоконнике.

– Вообще я надеялась, что ты поможешь мне покрасить волосы, – произнесла Аклис.

– Но ведь тебе требуется магия, не так ли?

– И это тоже, – вздохнула она. – Если ты не устала.

После прогулки по берегу хотелось скорее упасть на кровать лицом в подушку.

– Для тебя я всегда время найду, – заверила я.

Она хотела попросить меня покрасить ей волосы, как раньше… С каких пор мое сердечко стало дергаться от самых тривиальных вещей?

– Сядешь или ляжешь? – спросила я подругу с полуулыбкой.

Я прощупывала почву, напоминая Аклис о старых приколах и шутках, которые понимали только мы с ней. Она рассмеялась, и цветок нашей дружбы снова начал распускаться.

– Не буду я лежать перед тобой, словно на диванчике у психолога! Давай стоя уж тогда.

Эта шутка пошла после первого похода Аклис к психологу, а точнее, к «специалисту сознательных наук», как выразился сам доктор. Подруга думала, что идет по совету однокурсницы к лицензированному врачу, а попала к шаману, который практиковал духовные песнопения и окуривание комнаты вместо реальной помощи.