– Вот здесь! – радостно шепнул он и указал на стену, которая выглядела совершенно обычно.

Каменные стены были влажными на ощупь, будто трава, покрытая утренней росой. Но никаких выступов или ручек не нашлось.

– Ты уверен? – закусила губу я.

Но Ратбоун приложил руку в определенное место на стене, и, в самом деле, часть стены оказалась дверью, которая открылась в темноту.

– Он не успел поменять ходы до своей смерти, – с удивлением прошептал Ратбоун.

Мы прошли внутрь, и потайная дверь закрылась за нами. Ратбоун зажег фонарик телефона и двинулся вперед по сырому коридору, опираясь руками о стены, чтобы не споткнуться.

– Ульрик, может быть, даже не осведомлен о тайных проходах, ведь отец был параноиком, – продолжил он. – На официальных чертежах их нет, о ходах знал только Минос. Здесь даже сигнализация не установлена, чтобы не выдать короля при побеге. О некоторых ходах я выведал еще в годы учебы в Академии, когда приезжал в особняк на лето. Мне было здесь очень скучно.

Он часто говорил об этой Академии, и я подозревала, что это какая-то элитная школа для магов крови или вроде того.

Ратбоун пах шампунем и орехами. Я втянула воздух поглубже, и ставший уже родным запах немного успокоил меня. Затем я ощутила, как кровь приливает к лицу и шее. Если мы переживем очередное столкновение с гемансерами, нужно будет поговорить о чувствах. Что же все-таки между нами?

Ударив себя по лбу, я постаралась сосредоточиться. Не хватало еще споткнуться из-за того, что мои подростковые гормоны пока не отыграли свое.

Перед нами появилась развилка, и мы свернули в правый коридор. Пройдя до его конца, мы осторожно протиснулись через узкий проем в очередную темную комнату. Здесь лунный свет пробивался сквозь кружевные шторы на окнах, и я смогла различить, что мы попали в небольшую гостиную, которая служила проходной для других комнат. Ратбоун сказал, что одна из дверей вела в кабинет, а за второй располагался зал приемов.

– О, я знаю, где мы! – воскликнула я.

– Тс-с-с! – шикнул он на меня. – Да, это то место, где Минос впервые взял у тебя кровь.

Тело машинально сжалось, стоило лишь вспомнить ту судьбоносную ночь, и я обняла себя руками.

– Думаю, Усилитель хранится в оружейной. Я пока не знаю, как нам взломать дверь, но в моей комнате точно есть тайный ход, который ведет туда. Добраться бы до нее… Пойдем обратно, попробуем в этот раз свернуть налево.

В особняке стояла подозрительная тишина.

– У нас есть несколько минут, прежде чем они начнут нас искать. Я прямо-таки чувствую неладное, – призналась я.

Ратбоун не стал смеяться над моей интуицией или называть паникером. Он просто кивнул.

Когда он посветил на потолок тайного прохода, я вздрогнула. Тот был увешан паутиной, а я до ужаса боялась всякой мелкой живности. Мне показалось, я услышала шорох. А вдруг это крыса? Или вообще летучая мышь? Дрожь пронеслась по позвоночнику.

Ратбоун указал на люк, видневшийся на потолке, и опустился на корточки. Его теплые руки накрыли мои колени.

– Я подниму тебя, а ты откроешь люк, хорошо? На счет три, – сказал он, и я взлетела в воздух.

Мысленно я отругала себя за то, что подумала: «А не тяжелая ли я?» Какой бы смелой и взрослой я бы себя ни чувствовала, сражаясь со злобными магами и управляя сильной магией древнего артефакта, рядом с Ратбоуном я превращалась в девчачью лужицу.

– Ты чего застыла? – спросил виновник гормонального сбоя в моем теле.

– Э-э-э… Я пытаюсь смириться с тем, что нахожусь в логове пауков! Смотрю вот на паутину… Экспозиционная терапия, кажется. Аклис прожужжала мне о ней все уши, когда я в выпускном классе боялась на танцы идти, – выпалила я.

Чем больше я об этом думала, тем сильнее уверялась, что Аклис стоило выбрать психологию в университете.