– Угу. – Это заставило меня заплакать сильнее.

Но тут мою слезную минутку прервал грохот двери. Кто-то вошел в подвал. Я даже перестала дышать, прислушиваясь.

– …пересменка чертова, наконец-то! Мне срочно нужно отлить, – пробурчал кто-то.

– Валяй, – лениво ответил второй.

Затем все стихло, и я расслабилась. Но спустя пару минут топот ботинок по лестнице обратил облегченный выдох вспять. Я поперхнулась воздухом и закашлялась.

– Так-так-так… И кто же это у нас здесь? – Голос показался до ужаса знакомым.

Прищурившись, я смогла разобрать в полутьме приближающуюся фигуру. Стройный и подтянутый незнакомец был обут в тяжелые армейские ботинки. Он подошел ближе, и я отпрянула от двери.

– Соскучились? – произнес он.

Под тусклым светом я увидела лицо гвардейца, но Ратбоун меня опередил.

– Моррисон? – произнес он с недоверием.

– К вашим услугам, – театрально поклонился тот. – Пришел вытащить ваши задницы.

– Хвала небесам! – вырвалось у меня.

– А не мне ли хвала, некромансер? – усмехнулся Моррисон и достал из кармана связку ключей. Звякнув ею, гвардеец принялся открывать камеру Ратбоуна.

– Наверняка благодарить надо Киару, – недовольно пробурчал тот.

– Какого черта они вообще нас повязали? – спросила я. – Они разве не знают, кто мы такие?

– Еще как знают, – ответил Моррисон, теперь возясь с моими наручниками. – Вы же прикончили прошлого короля крови! Думали, вас встретят с распростертыми объятиями?

– Ну… нет. Но ведь Ратбоун – принц. А у меня Империальная звезда!

Гвардеец рассмеялся.

– Ратбоуна никто из приспешников Ульрика не признает. И что-то не похоже, чтобы твой артефакт помог тебе выбраться из темницы.

Я раздраженно дернула плечами и сбросила наручники. Магия тут же потекла по телу, словно вода из прорвавшей дамбы. Наша затея оказалась невероятно глупой. Мы полагались на благородство Дома крови, которого не существовало.

– У вас есть всего несколько минут, пока совет спорит по поводу того, что с вами делать. Вы меня не видели, конечно же. Киара к вам не присоединится по понятным причинам.

Если я правильно поняла игру, которую вела сестра Ратбоуна, то она пообещала присягнуть Ульрику и выбила себе свободу в обмен на… что-то. Я до сих пор не выяснила на что. Каким-то образом она получила неприкосновенность и даже разрешение посещать Дом теней. Но как?

Моррисон будто уловил ход моих мыслей и отвел взгляд. А затем полез в задний карман.

– Вот ваши мобильники. Оружие отдать не смогу, они уже конфисковали его и глумятся над вами наверху в караульной, а на моих клинках метка отслеживания.

Я открыла рот, чтобы поблагодарить гвардейца, но он взглянул на часы на запястье и перебил:

– Ладно, проваливайте. Не говорите, зачем сюда пришли, иначе они могут это из меня выпытать. Камеры будут показывать статичную картинку еще пять минут.

Ратбоун благодарно похлопал Моррисона по плечу, и это единственный раз, чтобы я видела, как они обменивались какими-либо нежными жестами. Уровень доверия к гвардейцу невольно повысился.

Мы беспрепятственно вышли из коридора тюремного изолятора, но дальше, как предупредил нас Моррисон, на остальных постах нас ждали охранники. Выбираться через подвал и основные выходы – не вариант.

– Кажется, я знаю, где мы, – прошептал Ратбоун, когда мы выскользнули через металлическую дверь в какой-то другой коридор, погруженный в полутьму. – Неподалеку есть тайный проход.

Мы шли едва ли не на цыпочках, держась за руки. Все, что я слышала – биение пульса в ушах и отрывистое дыхание Ратбоуна.