|
Бургомистр умоляюще воздел руки. - Господа! Не поймите меня превратно. Я на все готов. Но что пользы от черты, если у нас почти все, кто не голосует за свободомыслящих, голосуют за социал-демократов? Вулков яростно хрюкнул и взял с буфетной стойки сардельку. Но Дидерих сохранял несокрушимую веру в успех. - Если выборы без вмешательства не обещают положительных результатов, значит, надо вмешаться, только и всего. - Но как это сделать? - сказал Вулков. Вулковская племянница тем временем опять взывала к публике: - Он не может не узнать во мне графини, ведь он - отпрыск того же аристократического рода, что и я! - О графиня, - воскликнул Дидерих, - я сгораю от любопытства: узнает он в ней графиню? - Конечно, узнает, - ответила президентша. - Уже по хорошим манерам они узнают друг друга. И в самом деле, лейтенант и племянница переглянулись; Магда и Эмми вместе с фрау Геслинг ели сыр с ножа. Дидерих стоял, раскрыв рот. Публику невоспитанность семьи фабриканта рассмешила. Племянницы Бука, фрау Кон, Густа Даймхен - все ликовали, И Вулков тоже прислушался. Он слизнул жир с пальцев и сказал: - Ну, Фрида, твое дело в шляпе, они смеются. Сочинительница и впрямь удивительно расцвела. Ее глаза за стеклами пенсне лихорадочно блестели, из груди вырывались вздохи, ей не сиделось на месте, осмелев, она даже высунулась из буфетной в зал, тотчас же многие повернули головы и устремили на нее любопытные взгляды, а теща бургомистра помахала ей ручкой. Взбудораженная сочинительница громко шепнула через плечо: - Господи, битва выиграна. - Если б и у нас это так же быстро делалось, - молвил ее супруг. - Итак, милейший доктор, как же вы думаете прибрать к рукам нетцигчан? - Господин президент! - Дидерих прижал руку к сердцу. - В Нетциге воцарится истинно монархический дух, ручаюсь головой и всем своим достоянием. - Прекрасно, - сказал Вулков. - Ибо, - продолжал Дидерих, - у нас есть агитатор, которого я назвал бы первоклассным. Да, первоклассным, - повторил он, объемля этим словом все. - И это его величество, это сам кайзер! Доктор Шеффельвейс торопливо подтянулся. - Исключительнейшая личность... Весь порыв и действие... Оригинальный мыслитель... - Конечно, - сказал Вулков. Он уперся кулаками в колени и разглядывал пол, точно призадумавшийся людоед. Дидерих и бургомистр заметили вдруг, что он искоса примеривается к ним взглядом. - Господа, - он замялся, - ну, так и быть, скажу вам. Я полагаю, что рейхстаг будет распущен. Дидерих и доктор Шеффельвейс подались вперед, они прошептали: - Господину президенту это доподлинно известно?.. - Недавно мы с военным министром были на охоте у моего кузена господина фон Квицина. Дидерих расшаркался. Он что-то лопотал, он сам не знал что. Он это предрек! Еще в тот вечер, когда его принимали в ферейн ветеранов, он ссылался на слова, якобы сказанные его величеством, - а может быть, и не "якобы"?.. Ведь Дидерих в своей речи прямо заявил от имени кайзера: "Я разгоню всю эту лавочку". И вот так оно и будет - совершенно так, как если бы он, Дидерих, действовал сам. Его охватил мистический трепет... Тем временем Вулков продолжал: - Эйген Рихтер и компания отжили свой век. Если они не проглотят законопроект о военном бюджете, им крышка. |
