|
Если они не проглотят законопроект о военном бюджете, им крышка. - И Вулков провел кулаком по губам, точно пир людоедов начинался. Дидерих овладел собой. - Это... это величественно! Нет никаких сомнений, все это личная инициатива кайзера. Доктор Шеффельвейс побледнел. - Значит, предстоят новые выборы в рейхстаг? А я так радовался, что у нас там столь надежный депутат... - Он еще больше перепугался. - То есть Кюлеман, конечно, тоже друг Рихтера... - Злопыхатель! - фыркнул Дидерих. - Бродяга, не помнящий родства! - Он вращал глазами. - На сей раз Нетциг с ними покончит! Мне бы только в гласные пройти, господин бургомистр! - И что тогда? - спросил Вулков. Дидерих сам не знал. К счастью, в зале произошел какой-то переполох: там задвигали стулья и кто-то попросил открыть главные двери. Это был Кюлеман. Больной старик, с трудом неся свое грузное тело, торопливо прошел по зеркальной галерее. В буфетной нашли, что со времен процесса он сильно сдал. - Будь его воля, он оправдал бы Лауэра, но большинством голосов было решено иначе, - сказал Дидерих. - Камни в почках, говорят, ведут к смертельному исходу, - заметил доктор Шеффельвейс. - А в рейхстаге мы для него те же почечные камни, - сострил Вулков. Бургомистр подхихикнул. Дидерих сделал круглые глаза. Он наклонился к уху Вулкова и прошептал: - Его завещание... - А что там такое? - Он оставляет свое состояние городу, - важно объяснил доктор Шеффельвейс. - Возможно, мы построим на эти деньги приют для грудных младенцев. - Приют для грудных младенцев? - презрительно фыркнул Дидерих. - По-вашему, это предел патриотизма? - Вот оно что! - Вулков кивнул Дидериху в знак одобрения. - Сколько у него монет? - По меньшей мере полмиллиона, - сказал бургомистр и поспешил заверить: - Я был бы счастлив, если б удалось добиться... - Это очень просто, - уверенно сказал Дидерих. Вдруг в зале засмеялись, и засмеялись совсем не так, как прежде, а искренне, от души и, без всякого сомнения, - злорадно. Президентша, словно спасаясь бегством, кинулась за стойку, казалось, она готова забраться под нее. - Боже праведный! - заныла фрау фон Вулков - Все погибло! - Да ну? - протянул ее супруг и, грозно насупившись, стал в дверях. Но и это не смогло сдержать веселье в зале. Магда говорила тайной графине: "Поворачивайся живей, деревенская чушка! Подай господину лейтенанту кофе!" - "Чаю!" - поправлял чей-то голос. "Кофе!" - повторяла Магда; голос настаивал на своем. Магда - на своем. Публика поняла, что это пререкаются Магда и суфлер. К счастью, лейтенант нашел выход из положения, он звякнул шпорами и сказал: "Прошу того и другого", - после чего публика засмеялась уже добродушно. Но президентша кипела от негодования. - Вот вам публика! Она была и остается зверем! - скрежеща зубами, проговорила фрау фон Вулков. - На всякую старуху бывает проруха, - сказал супруг и подмигнул Дидериху. - Но если люди понимают друг друга, - так же многозначительно ответил Дидерих, - прорухи никогда не будет. И тут он счел за благо всецело посвятить себя фрау фон Вулков и ее творению. Пусть бургомистр тем временем предает своих друзей и обещает Вулкову исполнить все его пожелания относительно выборов. |
