Гравитационные Столбы же не пытались защищать — они скручивали, разрывали в клочья многочисленные щупальца твари, уничтожая их вместе с армадами, что готовились десантироваться на поверхность.

Но отражены оказались далеко не все. Множество щупалец всё же достигло поверхности планеты, и они были не одни — пока большая часть боевых орудий планетарной обороны были заняты флагманом, множество тварей помельче приблизились, начиная высадку.

Армии демонов скапливались в отдалении от основных узлов обороны — в отличие от привычной нам тактики и стратегии, здесь больше смысла имело высадиться подальше от основных цитаделей на планете. Просто потому, что чем ближе вы оказывались в момент высадки к любой из крепостей, тем меньше была вероятность высадиться и сформировать отряды и орды боевых подразделений, с общими магическими барьерами и защитными чарами, позволяющими дойти до них.

— Бросить на подмогу ауксилариев и три когорты двести третьего легиона, — приказал я. — Возглавишь контратаку, Ауреус. Возьмёшь с собой пятую часть второй эскадры.

— Есть, господин…

На этом сон резко прервался. Я сел в кровати, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Ощущение собственного всемогущества исчезло, и всё моё существо ныло от боли — налицо была очевидная сенсорная перегрузка. То, что я успел ощутить через сон, было слишком… Слишком много информации. Слишком мощные ощущения. Слишком, мать вашу, большая правдоподобность происходящего!

— Рогард! — рыкнул я. — Что это за херня⁈ Как ляда мне сниться… такое⁈

Ответа, к моему удивлению, не последовало. Я нахмурился и погрузился вглубь себя, пытаясь ощутить своего постоянного спутника и сожителя, и он обнаружился. В самых глубинах моего сознания, опустивший голову и словно задумавшийся о чём-то своём, далёком.

— Чего молчишь⁈ Отвечай! — потребовал я.

— Сбавь тон, Пепел, — мрачно, всё также не поднимая головы в моём внутреннем взоре ответил он. — Это моя память. Побольше почтения!

— Мне едва мозги не выжгло твоей памятью! — возмутился я. — Контролируй эту херню!

— Я тебя изначально предупреждал о последствиях того, что ты тронешь внутреннюю стену! — содрогнулся я от злости, неожиданно прозвучавшей в его голосе. — Предупреждал о том, что всё будет непросто после моего вмешательства! Ты же тогда так смело заявлял мне, что примешь всё это, помнишь? Вот и принимай, мать твою за ногу! Разнылся, как баба…

Продолжать этот неожиданный конфликт я не стал. И не только потому, что ссориться не хотелось, но и по той причине, что я вдруг чётко осознал, как это могло бы выглядеть со стороны. Будто у меня крыша поехала…

Встав, я надел штаны и накинул рубаху. На прикроватной тумбочке стоял графин красного вина, к которому я от души приложился. Сухое красное потекло внутрь, и я жадными глотками, будто воду, опорожнил в себя дорогой напиток, на который средней руки купцу пришлось бы потратить выручку за год, а то и два торговли.

Дожил… Хлещу, словно запойный пьяница, напиток, который нужно пить медленными глотками, растягивая удовольствие и наслаждаясь вкусом. Впрочем, в последнее время у меня постоянно дурное настроение, которое я пытаюсь топить по всякому.

Друзья заняты кто чем. Одни вместе с той частью моего нового-старого Рода, что отвечал за аналогичные их обязанностям вникал в новые дела и как могли сшивали имущество, власть, систему должностей и зон ответственности обновлённого Рода Шуйских, другие просто отдыхали, третьи были на финальных этапах собственного исцеления…

Не сидел без дела и я, князь. Во многое пришлось вникать, многое требовало моего непосредственного контроля и участия, отнимая массу сил и времени. Но я был не против — пока днём на меня сваливалась гора новых дел и обязанностей, удавалось отгонять тревожное чувство, что постепенно росло и укреплялось во мне.