|
Но я был не против — пока днём на меня сваливалась гора новых дел и обязанностей, удавалось отгонять тревожное чувство, что постепенно росло и укреплялось во мне. И которому, что самое поганое, я никак не мог найти объяснения. Казалось бы, дело в том, что предстоит самое тяжёлое и кровопролитное из всех сражений — схватка с демонами и их союзниками, но отчего-то я был уверен, что гнетущие меня ощущения с этим если и связаны, то лишь косвенно. Я почти не спал, спасаясь в работе, и сегодня впервые за восемь дней позволил себе провести ночь в кровати — и как оказалось, это было неразумным решением.
Так, к чёрту сомнения и тревоги! Сегодня прибывает моя Хельга, а уже завтра у нас радостное событие — свадьба Ярославы и Петра, которую эта парочка, раз уж все препятствия их союзу с моим обретением власти над Шуйскими исчезли и впереди предстоял самый опасный бой за всю историю мира, решили не откладывать в долгий ящик. Что одно, что другое — события радостные, так что хватит ходить с угрюмой рожей! Лучше пойду, что ли, ещё раз на полигон наведаюсь… Раз уж очередная порция вывалившихся на меня откровений из жизни Рогарда принесла целую гору новых знаний, то грех будет не попробовать их освоить. Особенно магию Времени… Чую, от неё очень скоро будет многое зависеть. Ведь пусть основной спектр доступных мне в этой дисциплине чудес был довольно утилитарным и не поражающим на первый взгляд воображение, но в умелых руках этот, казалось бы, вспомогательный тип магии был опаснее той же Чёрной Молнии на целые порядки. И я раз уж у меня настроение что-нибудь погромить и вылить дурное настроение вовне — так сделаю это с пользой! — Мог бы хоть из вежливости до конца показать сон, — проворчал я, шагая к дверям. — Мудак. — Мудак, значит… Какая самоирония! — расхохотался внезапно повеселевший Рогард.
Глава 24
В тот день родовое поместье Шуйских в Москве, обычно хранившее величавую и несколько сонную тишину, было поглощено шумным, блестящим и радостным хаосом. Белоснежный особняк с колоннадой, утопающий в зелени старинного парка, сиял огнями всех окон, а по засыпанной гравием подъездной аллее беспрестанно катили кареты, выпуская у парадного входа нарядных гостей. Сама церемония в домовой церкви осталась позади, исполненная торжественной строгости: лики святых в золотых окладах, густой аромат ладана, звонкие, выученные до автоматизма ответы молодых. Теперь же наступало время светского пиршества. Да, венчалась наша парочка молодых именно по христианскому обряду. Так решили сами Ярослава и Петр, да и принято в Империи было именно так. Все же язычество было на вторых ролях не просто так… Да и как могло быть иначе? Таинство брака должно быть освящено и благословлено именем той сущности, что дала жизнь всему и вся — Творцом-Всесоздателем, единым Богом, Аллахом… Много имен у этого непознаваемого существа, разные народы зовут его по разному, но если отбрасывать шелуху внешних обрядов, выдуманных самими людьми, суть остается одной — Бог един, и лишь пред Его ликом имеет смысл скреплять столь торжественные клятвы… Да и как могло быть иначе с учетом того, что Петр, некогда Смолов, мой ученик? Ученик, столько раз слышавший мое мнение касательно языческих богов, самолично наблюдавший, как я с ними торгуюсь и заключаю сделки, словно с купцами первой гильдии? Не говоря уж о том, что сотворил Рогард на глазах у всех представителей боярства и самого Петра, уничтожив целый Пантеон, словно овец на бойне… В общем, церемония осталась позади, и сейчас мы находились в главном зале дворца. Расширенный магией Пространства, он свободно вмещал несколько тысяч гостей, собравшихся со всей Москвы по нашему приглашению на это торжество — самое обсуждаемое в последние дни, ибо имя Шуйских теперь мало чем уступало самим Романовым. |
