Вот тогда я наконец отставил свой кубок, оттолкнулся от колонны и, поймав на лету кружащуюся в воздухе бутылку с вином, направился к ним. Все эти церемонии, блеск и условности — к чёрту. Пришло время по-настоящему поздравить своих друзей.

Но путь мой преградила фигура в скромном, но безупречно сшитом фраке. Гавриил Шуйский, Архимаг и один из Старейшин Рода, человек с лицом уставшего архивариуса и глазами старого лиса. Он почтительно поклонился, но в его поклоне чувствовалась стальная пружина.

— Ваше Сиятельство, — начал он тихим, вкрадчивым голосом. — Позвольте воспользоваться моментом и выразить восхищение организацией празднества. Истинно по-шуйски… величественно.

— Спасибо, Гавриил Степанович, — кивнул я, мысленно готовясь к неизбежному «но».

— Но, — не подвёл он. — Осмелюсь заметить, что некоторые из наших… общих знакомых из числа высокородных гостей выражают лёгкое недоумение. Мол, свадьба столь высокого уровня, а магических… аттракционов, так сказать, маловато. Ожидали большего пиротехнического шоу, что ли.

Ох уж эти старые лисы из числа тех, кто оставался в городе, так сказать, на хозяйстве… Интриганы, доморощенные политики, мать их разэдак, и тут в какие-то игры играют. Иллюминации им, видите ли, не хватает!

— Гавриил Степанович, — прервал я его, наливая ему в бокал игристым красного вина из своей бутылки. Да, мелочная мстительность, но уж такой я есть. — Скажите недовольным, что по этому поводу нужно подходить не ко мне, а к самой Ярославе или Петру. Ну или в крайнем случае — к моей жене, в конце концов, это они организовывали это празднество. А меня донимать всей этой чепухой не нужно… И пытаться показать свою важность, прилюдно подходя и о чем-то со мной общаясь, чтобы потом кому-то показать, что со мной на короткой ноге… Этого тоже не надо, дражайший родич. И всем прочим из числа Старейшин тоже об этом скажите. Мы друг друга поняли?

Гавриил Степанович слегка побледнел, но быстро взял себя в руки и даже улыбнулся тонкими губами.

— Я даже не думал ни о чем подо…

Моя аура надавила на чародея чуть сильнее, заставив умолкнуть на полуслове.

— Я прекрасно вас понял, мой князь… И непременно передам ваши… любезные слова, ваше сиятельство. В точности, как изволили выразиться.

Он отпил вина и растворился в толпе. Думаю, он больше делает вид, что проникся, старый пройдоха… Явно будет сеять новые зёрна «лёгкого недоумения» в другие уши — но на этот раз не используя меня, так что плевать. Старый интриган. Он не упускал ни одной возможности лишний раз подчеркнуть свое положение, чтобы потом пожинать плоды в их тут внутренней политической кухне. Вот уж воистину — хозяин из дому, мыши в пляс! Пока самые могущественные и влиятельные воевали, такие как он… Ай, да в задницу, черт с ними со всеми… Пусть хоть сегодня у меня по этому поводу голова не болит!

Продравшись сквозь толпу, я наконец добрался до молодых, которые, запыхавшись и смеясь, только что закончили свою импровизированную пляску. Пётр, уже снова в своём кафтане, вытирал лоб платком, а Ярослава сияла, как та самая захваченная звезда под потолком.

— Ну что, жених? — хлопнул я Петра по плечу. — Голова ещё на месте? Или там до сих пор гуляет вчерашний «Саук-Дере» в компании алхимических диковин?

— Аристарх, — застонал Пётр, но в его глазах искрилось веселье. — Напоминать запрещено. По уговору. Особенно при ней. — Он кивнул на Ярославу, которая только ехидно подняла бровь.

Мы рассмеялись, и я протянул им свою бутылку.

— За вас. Отвык я, конечно, от всей этой мишурой, но… вышло неплохо.