Нет, в открытую Юрий Михайлович этого, конечно, не показывал, и даже Силой Души считать его эмоции на эту тему я не сумел — глава охранки Рода был действительно тёртым калачом и опытнейшим зубром, у него оказались свои методы для сокрытия своих истинных чувств, но тут семи пядей во лбу не требовалось, чтобы об этом догадаться.

Кем был для него Пётр? Пусть и сильным, умелым и талантливым чародеем, но всё в первую очередь — человеком со стороны, едва ли не приблудой. Без прошлого, появившийся в моём окружении непонятно откуда, никому не известный и не имеющий горизонтальных связей в Роду, он был чужим для урождённых Шуйских. Да что там — я сам для многих был отчасти чужаком! Но со мной они были готовы безропотно мириться, ибо я, что ни говори, имел полное право на княжий трон по всем писаным и неписаным законам и традициям. Я был кровь от крови Шуйских, реинкарнатор и гордость…

Со временем этот холодок бы прошёл и все бы притёрлись друг к другу, в конце концов для аристократов принятие в Род человека со стороны, если он талантлив и полезен, не являлось чем-то особенным… Но наш случай был уникальным — в истории Империи не было случая слияния двух Великих Родов. Причём не поглощения одним другого после победы в войне, а истинного слияния. Слишком много новичков, притом не в подчинённом положении — людям требовалось время притереться. А времени как раз и не было.

— Может, ты и права, Ярослава, — вздохнул я тогда, взъерошив волосы. — Но со смертью моего отца связана слишком мутная история… А ещё я оставляю здесь Хельгу. Мою жену, что носит под сердцем моих детей и сейчас неспособна сама себя толком защитить. Я не знаю, чем кончится этот наш поход. Да, я тоже почти уверен, что внутри Рода Хельге ничего не грозит, но есть и другие опасности. Тот же Император, случись нам победить, вполне может послать своих людей в Николаевск заранее, чтобы похитить её и подчинить меня. Или мы и вовсе можем проиграть… И тогда Москва, которую веками готовили как сердце огромной крепости в виде боярских земель для противостояния Империи, может оказаться единственным более-менее безопасным местом. Причин на самом деле много, но суть одна — мне нужны те, кто в случае, если всё пойдёт плохо, смогут защитить мою кровь и возглавить Род на время, пока мои дети не вырастут.

— Если вы проиграете, то какие шансы могут быть у нас? — криво усмехнулся Пётр. — Османская Империя наглядно продемонстрировала судьбу, что ждёт проигравших.

— Поражение поражению рознь, — возразил я. — Даже если мы проиграем — я сделаю всё, чтобы прикончить кронпринца Британии и сделать их победу воистину пирровой. Чтобы они тоже оказались обессилены и обескровлены настолько, что продолжать войну для них станет невозможно… А дальше, со временем и сама Хельга вернёт себе полную мощь и станет Великим Магом. Если нам суждено сгинуть, то я сделаю так, чтобы она осталась последним реинкарнатором в этом мире — и тогда время будет на вашей стороне…

Внизу стремительно проносились леса, полы, реки и озёра, болота и степи — всё, чем богата Русь-матушка. Городки, сёла, деревеньки и даже хутора — несмотря на высоту, моё зрение позволяло различить их.

«Ярополк Шуйский» был в авангарде флота, летящего на выручку основным имперским силам. Положение было крайне серьёзное, и после победы над Императором и взятия Петрограда демонические орды несомненно повернули бы на Москву — владения бояр враг обошёл стороной, сужая фронт.