И шёл он не один. Над головами отряда личной охраны, состоящего из трёх десятков Архимагов и Старших Магистров, летали десятки демонов, в том числе и несколько сопоставимых силой с самим королём. Пробиться через такую ударную группу, что сама по себе была сопоставима с целой армией, у них не имелось ни единого шанса…

— Проклятые… твари… — прохрипел, выхаркивая кровь, Розин. — Сдохну… но вы победу праздновать не будете!

— Оу, вы слышали, господа? — хохотнул Станислав. — Это ничтожество нам угрожает!

— Давай, русская курва, повесели нас! — подхватил кто-то из спутников короля. — Покажи, чем ты нас пугать собрался!

— Вырвем язык этой падали!

— На кол!..

Отец Михаил покрепче сжал ладонь десятилетней девочке в аккуратном, на удивление белоснежно-чистом сарафанчике, на лице которой лежала печать истощения. Маленькая Аня, та самая Дитя-Чудо, и была причиной того, что даже с наличием инфернальных тварей уровня Великих Магов враги не сумели взять город до прибытия людских войск… Однако, во-первых, это не прошло для неё бесследно, а во-вторых — даже будь она сейчас в полной силе, сделать бы ничего не смогла. К сожалению, среди людей, преграждающих им путь, не имелось ни одного чернокнижника. Поляки хорошо подготовились к убийству маленькой святой и её защитников…

Аура Архимага вскипела, всколыхнулась, наливаясь Мощью, и отец Михаил невольно сделал несколько шагов назад — сжигающий свою жизненную силу для последней атаки чародей источал настоящий жар. Синеватое пламя затанцевало на кончиках пальцев вскинутой вверх руки, сплетаясь в тугие жгуты могучего истребительного заклятия — Дмитрий отдавал всего себя для последнего удара.

Одновременно с этим пришёл его приказ, переданный мыслью:

— Бегите, друзья!

Однако завершить плетение чар ему было не суждено — сверху прилетел ком зеленоватой энергии, выпущенной одним из сильнейших среди кружащих в воздухе демонов. Совместная защита святых отцов и кое-как собравшихся с силами чародеев содрогнулась, распавшись — однако заклинание врага так и не сумело достигнуть цели. В основном из-за усилий полутора десятков сильнейших экзорцистов… Однако даже так чародей, не выдержав эха соударения и последовавшего за этим разрушения могучих чар, не удержал контроль над своей силой. Синее пламя опало искрами, и волшебник рухнул навзничь, бессильно уставившись в небо стекленеющим взглядом. Пальцы заскребли по каменной брусчатке, ноги судорожно задергались в предсмертной агонии — не выдержав напряжения, аура Архимага стремительно таяла, подобно снегу в кипящей воде…

— А гонору-то было, — насмешливо фыркнул польский король. — Посмешище, сдохнуть так нелепо и бессмысленно… Что ж, посмеялись и хватит. Пора бы заканчивать.

Длинный прямой меч указал остриём на истощённых людей, и на его кончике стремительно сформировался небольшой комок фиолетового огня — чары восьмого ранга, что не несли в себе ни капли тёмной силы… И от того был фатален для русских…

— Ошибаешься, насекомое! — прогрохотало откуда-то из-под самой вышины небесного купола. — Это не было напрасно. Пролейся Дождём, Ярость Грозовых Облаков!

И в такт могучему гласу небо ответило раскатами могучего грома. Раскатами, не предвещавшими ничего хорошего для тех, кто пришёл за жизнью последних защитников Селидова — а затем вспыхнувшие чудовищным заревом небеса разразились настоящим потоком молний, сметающих всё и вся на своём пути.

И небольшая вроде бы фигурка, едва различимая в небесной вышине, в этот миг показалась отцу Михаилу и всем выжившим истинным исполином, попирающим сам мир.