|
За возможность открыть по-настоящему огромные Врата Миров для элементалей или иных духов, что обитали в отдельных магических Планах, не относящихся к Астралу, или чудовищ из других измерений… Стратегическая магия высших порядков, разумеется, а не чары, которыми начали османы — то были самые примитивные примеры её использования. Использовать высшие скопления высших чародеев, обладали непредставимой мощью — но и требовали для своего использования соблюдения ряда условностей, без которых ни о чём подобном и помыслить было нельзя. Будь иначе, и массовых армий давным-давно бы не существовало — всё решали бы небольшие группы сильнейших чародеев.
Сейчас османы и русские активно боролись за контроль над потоками вольной, принадлежащей самому миру энергии в окрестностях более чем полутора сотен километров, и потому чары, тонко воздействующие на сам мир, были недоступны. Не с её уровнем контроля — слишком нестабильны были потоки маны и эфира… Вот боевая магия была доступна практически в полной мере — только, к сожалению, открытый бой никогда не был её сильной стороной. Слабачкой она тоже не была, конечно, но не более того. Впрочем, чтобы там о себе не возомнил этот наглый турок, он тоже был далеко не самый умелый боец. Иначе бил бы чаще, да и догнал бы уже к этому моменту убегающую с грузом девушку. Впрочем, он уже достаточно сократил разрыв, чтобы она поняла — не уйдёт. Помянув про себя Свет и всех самоуверенных кретинов, которые тяготели к этой силе, она приняла решение. Она обязана идеально справиться со своим первым заданием… И как бы ей не претили экспромты и плохо обдуманные авантюры, иного выбора ей попросту не оставалось. Нужно убить или нанести достаточно ущерба преследователю, чтобы никто не успел присоединиться к проклятому турку. Жидкий мрак, что всё это время отчаянно убегал от османского мага Света, внезапно резко вильнул в сторону, на миг сумев его удивить — однако лишь на миг. Врезавшись в обгорелые остатки некогда роскошного шатра, мрак распался, явив наружу пару человеческих фигур. — Кто ты… — начал было, выхватывая из ножен на поясе длинный кинжал-артефакт, парень… Сарина, даже не взглянув на него, лёгким мысленным усилием активировала артефакт в виде длинной, тонкой серебряной заколки для волос, выполненной в форме цветка и украшенной крупным агатом. Сильнейший её защитный предмет, который она вынуждена была использовать даже не на себе… Алая непрозрачная пелена окружила парня, надёжно укрыв чарами восьмого ранга. Сарина же, не отвлекаясь, сплетала одно из сильнейших доступных ей заклинаний. Тьма, Кровь, Малефицизм и сила выученных ей в ином мире рун одного давно вымершего народа сплетались воедино, дополняя и усиливая друг друга. Перед девушкой, на уровне груди, вспыхнуло багровое пламя, язычки которого были словно покрыты чёрной, полупрозрачной краской. Руки девушки, рисующие прямо в воздухе те самые руны, размывались от скорости, лицо застыло напряжённой маской. Замерев на несколько секунд, осман сплёл мощнейшие из доступных ему чар. Вокруг воина ослепительно вспыхнули сотни небольших символов арабской вязи, чтобы влиться в его ауру… А затем активировались и его артефакты, тщательно подобранные под его способности. Не было никаких Доспехов Стихии или прочих, свойственных подавляющему большинству волшебников проявлений гигантизма. Получив возможность перестать отвлекаться на отслеживание движения противницы и необходимости в любой момент быть готовым изменить траекторию движения, он отбросил всё и сосредоточился на скорости и выделении максимально доступной, концентрированной силы Света. Он превращал себя в живой таран, что должен был ударить порождение Мрака до того, как та успеет завершить свои приготовления — и был полностью уверен в успехе. Ведь без использования магии Пространства или перемещений через магические планы, по скорости чисто в физическом мире, он был одним из лучших среди османских чародеев! Разделяющие их полкилометра превратившийся в слепящий комок белоснежного сияния неизвестный Высший Маг Османской Империи преодолел почти мгновенно. |
