Это существо, отзывающееся на небрежное прозвище Тёмный, без труда проигнорировало все её ужимки, от которых даже могучий вампир не мог столь просто отмахнуться. Из его глаз на неё глядел самый настоящий, первобытный Мрак, рядом с которым её собственная Тьма казалась не более чем бледной тенью одного дерева в сравнении с космической бездной. И она сломалась, прекрасно понимая, в отличие от окружающих это существо людей, насколько опасно быть его врагом. Да уж, воочию увидев и ощутив его возможности и огромный потенциал она понимала, почему даже целый Старший Бог так жаждал его душу.

А затем была клятва, которую ей пришлось дать сюзерену этого… Тёмного. Существу, которое пугало её ещё больше, намного, намного больше. Если что такое первый она, хоть и в самых общих чертах и из мифов и легенд представляла, то вот его господин, которому он был столь беззаветно предан… Тёмные, в отличие от лицемерных светлых, признают лишь силу. Они могут любить, защищать и даже иногда прислушиваться к тем, кто слабее, но служить — никогда, и неважно, насколько во всём остальном другая сторона превосходит тёмного. Лишь за силой они готовы идти — силой магии и силой духа.

И когда она увидела, как целый Пантеон Тёмных Богов повергается в прах, она больше всего на свете пожалела, что имела глупость оказаться по разные стороны баррикад с этой парочкой. Впрочем…

В глубине души полукровка, на самом деле, была очень довольна тем, как обернулось дело. Недовольство её было способом справиться с пережитым колоссальным стрессом — столкнуться с двумя существами, каждое из которых могло изувечить саму её душу, не то что убить, было ужасающим испытанием. Хорошо, что она поняла всю глубину бездны, по краю которой прошла, уже постфактум. И просто прекрасно, что её способности заинтересовали господина этого Тёмного. Вернее, не так — будучи верным вассалом и учеником, он счёл её уникальные возможности, дарованные смешанными родословными, полезными для господина, и предложил их ему. Как итог — она тут…

И она просто не может себе позволить исполнить хуже, чем идеально, первое стоящее поручение нового хозяина. Будучи своими моральными качествами ближе к матери, она не видела ничего зазорного в службе и даже рабстве такому господину — особенно учитывая, что человеческого в нём было больше, чем даже в большинстве людей. Она видела и слышала достаточно, чтобы понимать — сколь тот беспощаден к врагам в бою, столь и щедр к тем, кто идёт за ним. Беспрецедентно, чего уж душой кривить, щедр — она бы точно не была столь благородна.

Все, кто шёл за ним, с невообразимой скоростью взбирались по ступеням могущества. Истинного, не наносного, заключающегося в богатстве, славе, признании или ещё какой-либо чуши — а том самом, настоящем, до которого столь охочи все разумные существа в мироздании. Причём вне зависимости от происхождения, принадлежности к каким-либо силам или убеждений. Тёмные, Светлые, да хоть серо-буро-малиновые в крапинку, неважно. Могущество, что важнее даже самой власти в любой её форме — ибо даже она была лишь производной от неё. От Силы, личной мощи, выраженной в магических возможностях и знаниях. Так считал народ её матери, и многое повидавшая и вынесшая в жестоком к таким, как она, мире полукровка полностью разделяла эту точку зрения.

Оставался лишь один неясный момент — зачем тот, кто называл себя Рогардом, вообще оставляет этим ничтожествам хоть какую-то иллюзию того, что они могут ему противостоять? Впрочем, у неё имелось несколько догадок и на этот счёт, и самая простая и логичная, вытекающая из его нынешнего поведения. Всё просто — как существо, чья сила выходила за любые допустимые для смертных миров пределы, не могло не иметь ограничений Законами Творца.