Слезы опять навернулись ей на глаза, и две непослушные капли скатились по щекам. Не в силах больше сдерживать рыдания, она всхлипнула и затряслась всем телом, закрыв рот двумя руками.

– Что с тобой? Что происходит? – спросил Клод, одной рукой обняв ее за плечи, а другой, повернув ее голову к себе.

Флой посмотрела на него и не смогла отвести взгляд. В эти синие, умные глаза она готова была смотреть целую вечность.

Что происходит? Пусть лучше спросит, что не происходит!

– Принцесса?

В этот раз его излюбленное обращение не прозвучало как оскорбление, а в низком, грубоватом голосе послышались нежные нотки. Не желая показаться глупой, Флой боялась проронить и слово. В ответ она только покачала головой.

Он легко смахнул слезинку с ее щеки шершавым пальцем. Флой представила себя со стороны: тушь потекла, глаза опухли, помада смазалась. Какой ужас! Но еще больше ее беспокоило то, как она отреагировала на его прикосновение. Он не отвел руки и продолжал водить пальцем по щеке, как бы лаская ее, в то время как другая его рука поглаживала ее волосы. Флой боролась с желанием уткнуться лицом в его грудь и выплакаться, как в детстве, поведав обо всех своих злоключениях.

Клод молча ждал, пока она успокоится. Он не давил на нее, не мучил расспросами, он просто ждал, пока она возьмет себя в руки. Флой сама не понимала, что с ней происходит. Ей было очень стыдно, но она ничего не могла с собой поделать. Потребность выговориться достигла предела, и, как будто почувствовав это, Клод тихо прошептал:

– Ну?

Флой разрыдалась.

– Все, что они говорят обо мне, правда, – сказала она сквозь слезы. – Я испорченная, избалованная девчонка. – Она ждала, что он скажет ей что-нибудь, но он молчал, только заботливо положил ладонь на ее горячий лоб.

Эти прикосновения были такими нежными! И может быть поэтому, или потому, что было темно, она стала говорить о самом наболевшем.

– Наша семья… Мы не были очень близки. Я не знаю, почему, но мы все такие разные.

– Не все семьи дружные.

– О дружбе я даже не говорю. Я получила прекрасное образование. На деньги дедушки. Он приезжал к нам каждые пять лет, чтобы посмотреть, во что он вкладывает деньги. На этом наше общение заканчивалось. Я всегда думала, что он недоволен мной. С моей сестрой он проводил гораздо больше времени.

– Флой…

– Не надо. – Она не хотела его жалости, только не это. – Знаешь что? Забудь обо всем, что я тут тебе наговорила.

– Раз начала, договаривай до конца.

– Я не могу, – прошептала она.

– Не держи в себе это, Флой. Расскажи мне, тебе станет легче. Не бойся, я не из болтливых, к тому же привык уважать чужие чувства.

То, как он сказал это, заставило Флой поверить в его искренность. Вокруг не было ни души. Они одни, видимо, не испугались холода. И этот мужчина – сильный, красивый, надежный, был здесь только для нее и ради нее. От этой мысли у Флой перехватывало дыхание.

– Недавно дедушка умер, – сказала она в темноту. – Завещание оказалось очень… интересным.

– Что это значит?

– С одной стороны, он оставил мне в наследство дом, который ты ремонтируешь.

– Очень красивый дом.

– Да, – согласилась она. – Только на него столько денег уходит.

Клод кивнул.

– Дедушка забрал деньги с моего счета и отдал их матери, зная, что она со мной не поделится. – Она прикрыла глаза, и из груди вырвалось последнее признание: – Теперь я нищая.

– А почему твоя мама не поделится?

– Она очень скупа.