— Нет!

Пэппа едва сдерживала смех.

— Судя по твоей реакции, ты уже сказала Тори. И она посоветовала либо уговорить меня, либо заплатить ей, правильно? — Внимательно глядя на сестру, она увидела ехидную улыбку на ее лице.

— Она требует пятьдесят долларов.

— Отлично. С тебя могли бы спросить как минимум в два раза больше. На твоем месте я бы согласилась.

— Твои слова можно понимать как отказ? — настойчиво продолжала Мэг.

— Ты правильно понимаешь. — Пэппа оторвала взгляд от задумчивого лица сестры, налила еще кофе и пошла к окну посмотреть на маленький полисадник, разбитый перед домом. «Опять надо подстригать лужайку», — подумала она и решила, что придется попросить соседского мальчишку сделать это на следующей неделе.

— Кстати, прошлым вечером бабушке звонил Пи Джи.

— Ну и что?

— Он попросил передать, чтобы ты с ним связалась в удобное для тебя время.

— Хорошо.

Мэг пошла по коридору к выходу. Около двери она бросила многозначительный взгляд на горшок с цветком, и Пэппа с укоризной покачала головой.

— Это предполагалось в качестве взятки, — сказала Мэг, — но поскольку ты законопослушный полицейский, то и думать нечего о вручении подарка. — И через плечо бросила: — Вообще-то он предназначался матери Тони. — Мэг засмеялась, чем вызвала улыбку на губах Пэппы.

— Глупышка, — прошептала Пэппа, закрывая дверь. Минуту она стояла, прислонившись к стене и закрыв глаза.

Думать ни о чем не хотелось. Вздохнув, она отстранилась от двери и пошла к телефону. Первым делом она позвонит матушке, извинится, что заставила ее волноваться, и пригласит на обед. Затем прослушает послания, выпьет стаканчик вина и позвонит деду.

8

Пэппа прежде никогда не страдала от бессонницы, и тем не менее следующие ночи совершенно не могла заснуть. Похоже, она стала разделять судьбу тысяч и тысяч мужчин и женщин, которые проводят бесконечно долгие часы, уставившись в потолок и часто поглядывая на часы.

Весь день она трудилась по дому и работала в саду, сильно устала, но заснуть так и не смогла. Мозг — замечательное устройство для того, чтобы размышлять, запоминать, выдавать информацию, — бодрствовал. Наконец она пришла к заключению, что и этой ночью заснуть не удастся, несмотря на усталость. Голова была слишком сильно занята теми мыслями, которые она старалась отогнать, потому что они пробуждали боль, ранящую душу, и цена этих мыслей из-за глубокой раны казалась неимоверно высокой. Но мысли все равно роились в сознании, как хищники, преследующие жертву и поджидающие удобного момента для нападения.

«Я чересчур чувствительная», — подумала Пэппа, покидая кровать и отправляясь на кухню за бокалом вина.

Наполнив бокал, она открыла стеклянную дверь, ведущую в прелестный японский садик, и вступила в мягкую весеннюю ночь. Пытаясь прогнать печаль, завладевшую ей, она вдохнула полной грудью теплый ночной воздух. Сделав глоток вина, пошла к небольшой кованой скамеечке под навесом из вьющегося плюща и там села.

Отпивая вино, она позволила себе поразмышлять над болезненным вопросом, который волновал ее душу. Зря она убедила себя, что Кристофер позвонит ей. Прошло уже три дня и две одиноких ночи, но он так и не объявился. И она знала, что он не объявится.

Они были обречены с самого начала. Сначала он неодобрительно отнесся к Гленде Корлис, потом презирал Пэппу, считая, что она обманула его.

— Ах, Кристофер, — горько вздохнула она. Если бы он потерял над собой контроль, они провели бы чудесную ночь любви, и сейчас у нее остались бы волшебные воспоминания.