Пэппа старалась убедить себя, что теплое чувство, завладевшее ею, не имеет ничего общего с его прикосновением.

Секунду они стояли и смотрели друг на друга, а затем Пэппа повернулась к нему спиной. Этого ей только не хватало, кроме всего прочего. Почему он не дает ей возможности выполнять свою работу? Почему надо бесконечно третировать ее?

— Пэппа?

Она медленно повернулась.

— Пройдемся? — Он улыбнулся, но Пэппе отвечать на его улыбку не хотелось. Не обращая внимания на ее недружелюбность, он, изображая веселость, продолжал: — Пока недремлющее око не мешает, мы сможем поговорить. А нам надо поговорить, вы должны признать это.

Надежде, затеплившейся в ее сердце, суждено было умереть, когда она приметила, что по тропинке к ним приближается Венда. Пэппа хмуро проговорила:

— Сейчас нам придется вспомнить о своих обязанностях. — Она кивнула в направлении Венды.

— Ну вот, — усмехнулся Кристофер. — Ничего страшного, может, мы сумеем переговорить ночью, после того как она уснет.

— Если она вообще собирается спать.

— Конечно.

— А вы не уезжаете? — В ее глазах было изумление.

Кристофер внимательно присмотрелся и подметил в них коварный огонек. Почему она издевается?

— Помните, сейчас ваша очередь! — С этими словами он быстро повернулся и пошел по тропинке.

Пэппа смотрела ему вслед, пока он не пропал из виду.

— Ну что, пошли?

Девушка безразлично пожала плечами.

— Пошли.

«О, мальчик мой! Что же ты наделал!» Пэппа почувствовала симпатию к девушке. Никогда прежде Пэппа не влюблялась в мужчин намного старше ее по возрасту — по крайней мере, не припоминала такого за собой, и потому только могла представить, что чувствует теперь Венда.

— Давай устроим бег наперегонки, — решив подбодрить Венду, предложила Пэппа. — Проигравший убирает посуду.

После полуночи Кристофер потерял надежду, что Пэппа появится из комнаты, которую она делила с Вендой. Выйдя на веранду, он устало сел в шезлонг. Положив руки под голову, он некоторое время изображал интерес к звездному небу. Глаза рассматривали мерцавшие тут и там звезды, отыскивали созвездия. Он смутно припоминал строчки и куплеты, придуманные сестрой для того, чтобы он мог запомнить карту звездного неба и использовать их, когда сдавал экзамен по астрономии.

Теплый ветерок иногда налетал от побережья, и в больших пестрых клумбах шелестели листья цветов. Он глубоко вздохнул и ощутил, как прохладный воздух наполнил легкие.

Утомленные ресницы медленно стали опускаться, и вскоре тяжесть сковала все тело. Он со вздохом устроился поудобнее в кресле и сдался истоме.

Внезапно какой-то шорох разбудил его. Немедленно взбодрившись, Кристофер насторожился и стал вглядываться в темноту. Но нет, он ничего не заметил, только шепот беспокойного океана нарушал тишину.

«Мне просто показалось», — подумал он и, поднявшись со своей импровизированной кровати, направился в дом.

Осторожно прикрыв за собой дверь, Кристофер прошел на кухню. Шаги отдавались в тишине дома. Включив свет, он подошел к столу, где Пэппа оставила кофейник.

Минут десять он, задумавшись, сидел за столом и наслаждался чашечкой кофе, когда услышал чьи-то шаги.

Рука его замерла.

— Могу я тоже попить чего-нибудь? — раздался голос Венды. Но в глазах ее застыло совсем не сонное выражение, пока она рассматривала его лицо.

На мгновение он закрыл глаза и, когда вновь открыл их, чтобы посмотреть на нее, заметил, что ничего, кроме скуки и печали, они не выражают.