– Нам, конечно, нечего особенно репетировать, – сказал жених с такой ласковой улыбкой, что сердце Хлои пронзила острая боль. – Мы оба проходили через это раньше и знаем все порядки. Я думаю, точнее было бы назвать сегодняшнее мероприятие последним холостяцким ужином жениха.

– Бейрон, я этого не переживу.

– Ты про ужин? Разумеется, переживешь, Хлоя. Моя мама обещала вести себя прилично. – Он углубился в изучение меню. – Знаешь, я думаю, мне стоит пересмотреть свои пристрастия и заказать себе яйца по-бенедиктински.

– Я говорю не об ужине, а о свадьбе. – Жестокие слова срывались с губ Хлои, словно камни, падающие на хрупкое стекло. – Я вынуждена отменить ее, Бейрон. Мне очень жаль и очень стыдно!

Он подавил вздох и отложил меню в сторону.

– Именно этого я и боялся.

– Мне правда очень жаль! Но это единственный способ поступить честно. Если бы я не была такой трусихой, я бы сказала тебе раньше. Однако я все надеялась… – Ее душил стыд. Она хотела бы назвать достойную причину, которая сняла бы с нее бремя вины, но таковой не существовало. – Я все надеялась, что обстоятельства сложатся в нашу пользу. А если нет, то произойдет еще что-нибудь или появится кто-нибудь, кто разрушит наши планы, и мне не придется нести ответственность. Я сама не в восторге от своего поведения, Бейрон.

– И когда ты приняла окончательное решение?

– У меня появилась полная уверенность только прошлой ночью. – Лишь сейчас Хлоя отважилась посмотреть на бывшего жениха и, наконец, обратила внимание на его смиренный тон. – А ты выглядишь не слишком-то удивленным.

– Я, может, и не самый сообразительный человек на свете, Хлоя, но все-таки не совсем лишен проницательности. Как только на сцене появился Нико, я понял: ты придешь к решению, что не можешь выйти за меня замуж, это только вопрос времени. – Бейрон бросил на Хлою взгляд, исполненный такого глубокого сочувствия, что она вздрогнула. – Если кому-то и следует извиняться, то это мне – за то, что не отпустил тебя раньше.

– Ради бога, Бейрон, не говори так! – воскликнула она, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. – Пожалуйста, мне и так невыносимо стыдно! Происходящее должно быть на моей совести, а не на твоей. И, по большому счету, я не могу возложить всю вину на Нико, У меня были сомнения еще до того, как он объявился. Нико всего лишь заставил меня посмотреть правде в глаза.

В знак утешения Бейрон накрыл своей ладонью руку Хлои.

– Послушай меня. В последнее время ты столкнулась с множеством проблем. Из-за необходимости готовиться к свадьбе они отошли на задний план, и у тебя не осталось времени, чтобы сделать паузу и оценить грядущие перспективы. Но у меня нет такого оправдания. Я видел, что между тобой и Нико промелькнула искра, – я же не слепой! Однако я не предпринял ничего, просто спрятал голову в песок. Мне было удобнее считать, что это просто предсвадебная нервозность. Так что, как видишь, Хлоя, я больший трус, чем ты.

– Мне кажется, ты говоришь все это только в силу своей доброты, чтобы утешить меня.

– Нет, я говорю правду. Не буду притворяться, ты нанесла довольно сильный удар по моему самолюбию, но я обещаю, что не собираюсь бросаться со скалы или глотать какие-нибудь таблетки. Вы с Нико можете начать все сначала с моего благословения.

– Нет, ничего у нас не получится. – Хлоя повесила голову, стыдясь того, что должна была сказать, но Бейрон заслуживал знать всю правду. – Нико больше не хочет меня видеть.

К полудню самые срочные телефонные звонки были уже сделаны, и весть о том, что свадьба официально отменяется, облетела окрестности.