- Касси! - закричал он в отчаянии. - Касси, держись!

Голос почему-то прозвучал слабо, ветер заглушал слова, уносил их прочь. Атис с трудом потянулся, влез на свой цветок, который тут же пошел вниз, набирая скорость - видимо, принял команду.

Метель.

Каша из снега и ветра.

- Касси… - потерянно повторил Атис. Ответом ему была тишина, лишь снежинки шуршали, выписывая немыслимый свой танец по лепесткам.

Внезапно сверху раздался какой-то звук, словно тысячи тысяч медных колокольчиков зазвонили в зимнем небе, и вдруг снег прекратил идти. Сверху на цветок Атиса опускалась тень, огромная, закрывающая половину небосклона.

"Летающий монастырь" - вспомнил Атис.

Он вскочил на ноги, рискуя снова сорваться с цветка, и закричал, изо всех сил размахивая руками, и чуть не подпрыгивая:

- Эй! Эгей! Мы тут, тут! Помогите!

Звон усилился, цветок потянула вдруг вверх какая-то непонятная сила, а ветер совершенно стих.

Последнее, что увидел Атис перед тем, как рухнуть в забытье, были обитые медью ворота у себя над головой. Ворота, открывающиеся прямо в небо, ему навстречу.

* * *

- Лама Рибху выполнил свое служение, - Атис сидел на полу рядом с ламой-наставником. - Хорошо, что у нас получилось сдержать обещание.

- Хорошо, - согласился тот. - Значит, он свободен.

Касси сидела рядом. Здесь, в монастыре, ей стало немного получше, сон слегка отступил - видимо, ламы умели каким-то образом, по-особому, восстанавливать силы, и не только свои.

- Я хочу попросить вас об одном одолжении, - начала она. - Понимаете, семена летающих цветов… - она замялась. - Мало ли, что может с нами случиться. А вы бы их сохранили, у вас-то им точно ничего не грозит.

- Они еще не созрели, - возразил лама. - И потом, сохранить семена велели вам, а не нам. Да и созревшие семена я бы не решился оставить, я не имею права подвергать монастырь такой опасности.

За окном, маленьким, не застекленным, плыло облачное море. Монастырь, подобрав их, сразу же ушел вверх, и теперь медленно и величественно двигался на север. Пока что Летателям и монахам было по пути, но лама-наставник объяснил, что через пару часов монастырь снова изменит курс, и повернет к югу. Так что Летателям придется добираться до Песков самостоятельно.

- Скажите, а как нам лучше поступить дальше? - спросил ламу Атис. - Ведь совсем скоро…

- Ты это великолепно поймешь тоже совсем скоро, - улыбнулся лама. - Проблемы следует решать по мере их поступления.

- А откуда вы узнали, что мы здесь? - спросила Касси. - Не случайно же вы нас нашли. Или все-таки случайно?

- Это имеет какое-то значение? - спросил лама. - По-моему, нет. Вероятно, нам всем необходимо было совпасть в какой-то точке времени и пространства. Мы совпали.

Из-под окна доносилось мелодичное пение - сотни голосов тянули одну и ту же мантру. Атис прислушался. Да, Ом-мани пел что-то очень похожее, возможно, что…

- Ты совершенно прав, Летатель, - покивал лама. - Если они не будут петь, монастырь упадет на землю.

Касси помолчала. Ей почему-то сделалось неловко.

- Вы знаете, я… - она замялась. - Я хотела поблагодарить за помощь, и…

Она замолчала. На самом деле она хотела сказать совсем другое. Может быть, у лам есть какие-нибудь средства, или снадобья, чтобы придать силы, или хотя бы попросить новую одежду, а то ведь холод возвращается, а они с Атисом совсем раздеты. Но, столкнувшись со спокойным взглядом ламы, Касси внезапно поняла, насколько все это неуместно.

У лам действительно был свой собственный путь, а у них, Летателей - свой. И почему-то важно было пройти его до конца самим, без чужих подпорок. Победить своими силами, или проиграть - но тоже своими.

Поэтому Касси сказала совсем не то, что собиралась.