И теперь Касси лежала в постели с закрытыми глазами, а сон, вместо того, чтобы утекать, как бывает обычно, возвращался к ней снова.

…Она летела над летней землей. Ветер бил ей в лицо, и раздувал распущенные длинные волосы… хотя нет, тут же поняла Касси, это были не совсем волосы, или, вернее, эти волосы были неправильными - они словно чуяли ветер. Это был живой полет, стремительный и свободный, как будто она стала птицей, только вместо крыльев у нее были руки. Ветер был послушен малейшему движению ее пальцев и живых волос, это было удивительно, но там, во сне, она не задумывалась, как это происходит - достаточно было пожелать, и все исполнялось.

Вверху, но совсем рядом, стояли облака - огромные белые башни, пронизанные солнцем, и Касси знала, что если подлететь под их днище, то теплый воздух подхватит ее, и поднимет вверх, легко, как пылинку в потоке.

Она видела, как на земле разбегались вдаль линии дорог, как над полями вихрились тонкие, еле заметные смерчики - это, подхваченные теплым воздухом, поднимались вверх обрывки сухой травы. Она знала множество мелочей, о каких и не подозревала в обычной жизни: что над темными пашнями всегда стоит теплый воздух, а если лететь над большим озером, то будет кидать вверх и вниз, но не страшно, а только лишь весело, как будто прыгать по кочкам; и что если ты хочешь, не тратя ни капли усилий, подняться наверх, туда, откуда земля выглядит заштопанной холстиной, и где теплый воздух начинает сменяться холодным воздухом атмосферных высот - нужно следить за орлами, они всегда знают, где можно поймать восходящий поток, и парят в них.

Этот мир был наполнен покоем и смыслом, все в нем было надежным и правильным, словно она вернулась домой после долгого путешествия. Впрочем, нет, это чувство пришло лишь сейчас, а тогда она даже не знала, что может быть по-другому. Этот полет был ее жизнью, этот теплый летний мир был ее домом, и не могло быть иначе.

Касси приподнялась на локте и потрясла головой. Сознание прояснялось с каждой минутой. Цветы. Они посадили цветы. И Атис спит в соседней комнате. Надо ему рассказать.

* * *

Атис тоже видел во сне что-то знакомое и незнакомое одновременно. Уплывающий горизонт, теплый, ласковый ветер, небо и легкие перистые облака у горизонта. Почему-то он находился высоко, очень высоко, и это было в тот момент совершенно правильно.

Сложнее всего в этом сне оказались звуки. Они почему-то находились внизу, но Атис без труда различал голоса земли, словно они, несмотря на расстояние, возникали совсем рядом с ним.

"Что со мной? - подумал он растерянно. - Почему?"

Лето. Бесконечное лето, насколько хватает взора. Зелень, лазурь, охра, синь, золото. Теплые потоки воздуха, неспешное движение, нега, лень и одновременно почему-то собранность и готовность.

И радость.

Атис с удивлением понял, что никогда до этого момента не испытывал такой вот ни с чем не сравнимой спокойной уверенной радости. Словно во сне он стал кем-то, кем ему всегда положено быть. Под руками чувствовалось что-то незнакомое и до боли знакомое одновременно, он провел ладонью по шероховатой поверхности - и вдруг его ладонь к этой поверхности намертво прилипла! Атис дернул рукой, но она и не подумала отцепляться. Рука и поверхность схватились так, что не оторвать. Атис испуганно дернулся еще раз и… проснулся.

* * *

На пороге его комнаты, кутаясь в теплый халат, стояла Касси.

- Ты чего пришла? - удивленно спросил Атис.

Она прошла в комнату и села в кресло.

- Мне сон приснился, - проговорила Касси хрипловатым со сна голосом. - Мне такого никогда не снилось. Как будто я летаю.

Атис посмотрел на нее недоверчиво, в глазах его явственно читался скепсис. Про свой сон он решил пока что промолчать.

- Сон, - повторила она. - Очень реальный, там были лето и полет.