|
Город старался напиться силой земли, но его корни слабели вместе с ним, и уже не могли его напитать. Но здесь, по-прежнему, каждый метр грунта - это годы. Бездна времен, понимаешь? Мы сейчас в толще спрессованных веков, Атис. Над нами - все столетия, которыми жил этот город, давно-давно, когда Ойлл-о еще показалось бы страшной сказкой. Здесь прошли миллионы людей, и стены до сих пор сохраняют их тени. Я видела одно место, я знаю - если там зажечь огонь, то увидишь, как мимо идут тени людей, которые жили когда-то. Услышишь гул голосов, приходящий из прошлого. Они все еще там, в своем призрачном мире, они спешат и смеются, не зная, что уже давно умерли, что они - лишь эхо в лабиринте подземных тоннелей. Они тоже попали в сеть, сплетенную теми - пауками, клопами… и вырваться стало нельзя. Они обречены вечно бродить в этих залах. Помнишь, ты видел знаки Ойлл-о? Это… - Касси замялась, пытаясь подобрать выражения. - Паучьи узлы, жала, впившиеся в город. Нет, не в буквальном смысле, конечно. Но все это городу чуждо. И пока эта сеть его оплетает, город будет вечно умирать. И еще одно. Я видела во всем этом мраке еще одно странное место. Там было окно в небо, лето, и солнце, и легкие облака. Я знаю, если сумею найти его наяву - все будет хорошо, что бы ни случилось.
Атис сидел неподвижно, не смея пошевелиться, и слушал, что говорила Касси. Сейчас он поражался схожести их мыслей, вернее, даже не мыслей - ощущений. Да, город опутало нечто чужеродное, злое; в провинции это, пожалуй, не ощущалось настолько остро, а здесь, сейчас - пронизывало до глубины души. Атис-романтик, Атис-поджигатель, Атис-верящий-в-неведомое сейчас уступал место Атису-видящему, и этот последний Атис был поражен до глубины души тому, как точно Касси сумела поймать его собственное ощущение. - Город болен, - проговорил Атис. - Город очень тяжело болеет чем-то, и нам не найти лекарство. Тли… знаешь, ты права. Именно так. Они делают неживое из живого. Касси покачала головой и села по-другому - скрестив ноги, как сидели ламы. Надеялась выспаться, а вместо этого… Стоило заснуть - и непонятно откуда явилось это видение. А теперь оно поселилось внутри, пронизывая душу жутью. - Я не знаю, что с этим делать, - сказала она грустно. - Наверное, так будет всегда. - Не уверен, - Атис сел рядом с ней, обнял за плечи. - И потом, мы не можем этого знать наверняка. Много-много метров земли над головами. Темнота, в отдалении едва слышен шум подземной воды, да позвякивание колокольчика, видать, кто-то из лам снова вышел в тоннель. Дикость какая-то! Зачем это всё, для чего мы здесь, что это всё значит, и чем это всё кончится? Браслет на руке Атиса слабо засветился, и в воздухе перед ними повисли строки, блеклые, расплывчатые. "Не стоит думать о том, что пока еще не в вашей власти. Этим вы сделаете себе только хуже. Нужна ли идущему душевная боль, которая будет отягощать его путь? Нужно ли ему осознание цели? Первый ответ - "да". Второй ответ - "нет". Во многих знаниях - много печали, и поэтому до поры вам лучше положиться на волю Вышнего. Однако что-то я увлекся. К делу. Итак, вот часть задания, которую вы сейчас должны выполнить. Сейчас вы находитесь на ветке метро, которая имеет форму кольца. Она раньше так и называлась - кольцевая. Вам надо попасть на ветку, которая когда-то называлась Серпуховско-Тимирязевская, в схеме она имеет серый цвет. Казалось бы, нет ничего проще - но на самом деле всё сложнее. Серая ветка стыкуется с синей (по схеме пробежал огонек, указывающий возможный маршрут), но синяя ветка, к сожалению, была почти полностью разрушена еще во время Хана Кази-первого. Поэтому сейчас вам лучше всего будет двигаться по кольцевой до места пересечения с серой веткой. Это в идеале, но, как вы уже поняли, идеал всегда очень далек от практики. Теперь о названиях. Станции - ваши главные ориентиры - неоднократно переименовывались, но на стенах до сих пор сохраняются "тени" от прежних названий. |
