Эмма нахмурилась:

— Боюсь, мы не можем себе этого позволить…

— Можем. К тому же он желтый, а ты сказала, что без ума от желтого цвета. Так что теперь не жалуйся. — Нед не знал, какие подарки делают фермеры своим женам и родственницам, но не сомневался, что в их число ни ювелирные изделия, ни шелковые платья не входят.

— Мне кажется, братец, ты малость повредился в уме, — вздохнула Эмма.

Пока приказчик подсчитывал, на какую сумму были сделаны покупки, Эмма бросила взгляд на полку с экзотическими импортными продуктами и со вздохом произнесла:

— Тратить — так тратить. Полагаю, мы не разоримся, если купим еще коробочку устриц и банку консервированных персиков. Это будет напоминать нам о детстве. — Эмма указала приказчику на жестянки с яркими этикетками, к которым он по желанию Неда чуть позже прибавил коробку крекеров, сардины и небольшую лопату. Расплатившись, Нед попросил приказчика как следует упаковать покупки и сказал, что зайдет за ними после обеда.

Поскольку время у них еще оставалось, Нед и Эмма отправились гулять по бульвару, заглядывая по пути в магазины. На фоне унылого Налгитаса, где деловая жизнь едва теплилась, оживленный Джаспер представлялся Неду богатым и полным искушений городом. Он отметил про себя, что за последнее время здесь возвели две новые гостиницы, а также открыли несколько новых ресторанов, магазинов и салунов. Они с Эммой прошли мимо мясной лавки, где в витрине были выставлены ведра, наполненные различными животными жирами, а в глубине помещения висели на крюках окорока и копченая грудинка. Над лежавшей на прилавке говяжьей тушей столбом вились мухи. Эмма поморщилась, Нед только рассмеялся.

— Мне случалось есть говядину и похуже, чем эта, — сказал он.

Эмма остановилась около витрины ювелирного магазина, чтобы полюбоваться брошами и колечками в маленьких, выложенных атласом коробочках.

— Мне всегда нравились рубины, — сказала она, приглядываясь к кольцу в центре. Потом она остановилась у витрины магазина, где продавались шляпки, перчатки и парфюмерия. Устремив взгляд на понравившуюся ей шляпку, она прошептала: — Если мне не понравится грабить банки, я открою шляпную мастерскую в Джаспере — что бы там Эдди ни говорила.

Нед, который ничего в таких вещах не смыслил, разглядывал рекламную вывеску фотостудии.

— Полагаю, фотографироваться не будем? — усмехнулся Нед.

— Шерифа это наверняка бы порадовало, — ответила Эмма.

Нед рассмеялся и бросил взгляд вдоль улицы. Неподалеку от того места, где они находились, располагался салун, из которого в эту минуту выходили двое мужчин. Нед вздрогнул.

— Отвернись, — едва слышно сказал он Эмме.

Не сказав ни слова, Эмма сделала, как ей было велено, одновременно поправляя на голове шляпу — так, чтобы ее поля еще больше закрывали лицо. Нед, повернувшись, стал с преувеличенным вниманием рассматривать витрину фотомастерской.

Появившиеся из салуна мужчины, оживленно переговариваясь, двинулись в их сторону. Один из них — тот, что поменьше ростом, — вдруг качнулся, сделал шаг в сторону и напоролся прямо на локоть Неда.

— Эй, Джесси, — негромко окликнул он своего спутника. — Ты только посмотри, на кого я тут наткнулся.

Джесси, человек высокого роста с длинными черными волосами, обрамлявшими смуглое лицо, продемонстрировал Неду в улыбке кривые поломанные зубы.

— Когда-то у нас был приятель, который был очень похож на тебя, парень. Но мы давненько его не видели. Правда, Эрли?

Нед пожал плечами и улыбнулся в ответ.

— Дела, знаете ли…

— О твоих делах мы наслышаны, — сказал Эрли.