Я делаю глубокий вдох, будто последние семь месяцев ни с кем не говорила. Я рассказываю ей все. Абсолютно все. Про папу, про Карменситу, про Тристана и пятерых человек. Про Мэрион и Джейми и Циклопа. Рассказываю даже про художников, с которыми я сплю после сеансов, и про Бекки в моей постели. Я говорю ей, что я странная чудачка, у которой ничего не получается в жизни. Я рыдаю, и мы смеемся, а потом она рассказывает о себе, и – боже мой! – с ней так легко и просто, и я вижу, что у каждого свои проблемы, идеальной жизни ни у кого нет, а мне так надо было это услышать. Все мы стараемся как можем, и каждый иногда ошибается. Не только я. Под конец разговора с большим облегчением убеждаюсь в том, что не все люди – ужасные существа, которые ничего не понимают и только умеют обвинять, извращать правду и врать, обижать других, лишь бы потешить свое самолюбие. Есть добрые люди.

Я сижу на высоком стуле перед полным залом, прекрасно осознавая, что глаза мои опухли и покраснели, а нос забит от рыданий, но я не могу это скрывать. Я смотрю в окна поверх голов, и впервые за долгое время мне дышится легко.

В автобусе по дороге домой я открываю свой блокнот и берусь за последнюю точку моей невидимой пятерки.

• Женевьева

Потому что она видит суть вещей.

Глава двадцать шестая

Письмо. Мне. От руки.

Министерство юстиции и равноправия

Сент-Стивенс-грин, 51

Дублин 2

D 02 HK52

Дорогая Аллегра!

Ваша тетушка Полин передала мне ваше чудесное письмо, когда я заходила в «Массел-хаус» в прошлые выходные. В замечательный солнечный день в Керри нет ничего приятнее, уверена, вы согласитесь со мной.

Спасибо, что написали мне. Какая любопытная у вас теория. Значит, люди, которые вас окружают, помогают вам стать таким человеком, каким вы хотите? Я обязательно подумаю об этом. Если брать мою жизнь в целом, я конечно же могу назвать пять человек, которые оказали на меня большое влияние, но, если говорить про сегодняшний день, задача усложняется, хотя это чудесный способ проявить уважение и благодарность к тем, кто нас окружает. Для меня большая честь и огромное удовольствие осознавать, что я каким-то образом вдохновила вас, и надеюсь, что вы продолжите трудиться на своем поприще и будете жить счастливо со своей семьей и друзьями и что в своих поисках вы добьетесь потрясающих результатов и найдете радость и доброту в людях, которыми окружите себя.

Я очень горжусь вашей тетушкой Полин, пожалуйста, передайте ей мои наилучшие пожелания, если окажетесь в Керри раньше меня. Советую вам все же проголосовать по почте. Понимаю, вы уже потратили свой отпуск, но Мэри Лайонс – замечательный кандидат, и она, безусловно, заслуживает ваш голос. Прилагаю информацию о том, как голосовать по почте.

С уважением,

Утро пятницы. Выходной. Без униформы, в моем лучшем летнем платье и кедах, какие я смогла найти и позволить себе купить, с письмом министра юстиции в сумке, которое придает мне бодрости, я беспокойно поправляю одежду и вхожу в салон Касановы.

– Добро пожаловать, – радушно говорит мне моя мама и провожает в салон. Я никогда не была внутри, раньше не было причин заходить, я всегда боялась, никогда не чувствовала, что готова к этому. – Какая же вы красавица, – говорит она, любуясь моим платьем. – Солнечно-желтый, один из моих самых любимых цветов в одежде, и нам с вами он очень идет, правда? – спрашивает она. Хотя нет, это не вопрос, а утверждение.

– Да, – киваю я и улыбаюсь. Нам с тобой, мам.

Она не узнает меня. Точно не видит во мне свою дочь, но не видит и вредного парковочного инспектора с прошлой недели. Она и не догадывается, что я та самая странная чудачка.

– Сегодня чудесная погода.