– А бабушка с дедушкой часто приезжают?

Мальчик пожал плечами.

– Часто… я не знаю. – А потом заулыбался. – Я к ним на каникулы езжу! А ещё мы в Диснейленд ездили! Знаешь, как здорово?

Таня поневоле рассмеялась, глядя на его счастливое личико, и поцеловала.

– Я не знаю, но верю. Ты руки помыл? Иди, бери ватрушку и неси учебники, будем уроки учить.

– А после обеда, что делать будем?

– Что захочешь, – пообещала Татьяна, а Артём радостно подпрыгнул и унёсся в свою комнату.

На этот раз задачи по математике решились легко, без всякой запинки, что Таню несказанно порадовало. Правда, недолго радость эта длилась. Когда пришло время учить английский, Артём открыл учебник и начал читать вслух текст, она даже в первый момент замерла. Потом обернулась и внимательно посмотрела на мальчика. Но конечно ничего не сказала, просто слушала, сильно задумавшись.

Дочитав текст до конца, а точнее, даже не дочитав, а закончив запинаться на каждой букве, Артём быстренько захлопнул учебник и с надеждой посмотрел на Таню.

– Будем писать?

Самойлова хмыкнула.

– Тёма, а какие у тебя оценки по английскому?

Он заметно сник. Опустил глаза и шмыгнул носом. Таня подавила вздох.

– Хорошо, давай писать, – сказала она, не желая расстраивать ребёнка.

Оказывается, он не шутил, когда говорил, что ненавидит английский. И очень интересно, кто в нём эту ненависть развил… Уж не Катя ли, которая зачем то говорит с ним только на этом языке?

Когда телефон зазвонил, Таня немного растерялась. Никаких распоряжений по поводу того, стоит ли ей отвечать на звонки в этом доме, она не получала. Посмотрела на Артёма, но тот аккуратно писал что то в тетради, от усердия даже язык высунул, и отвлекаться явно не собирался. Таня посомневалась ещё несколько секунд, а потом подошла к стене, на которой висел телефон, и сняла трубку.

– Я слушаю.

– Э… это кто? – голос Виктора Ставрова, давнего приятеля Романа, стал ещё одним отзвуком из прошлого, к тому же издевательским. Его голос звучал легко и беззаботно, и Татьяне почему то сразу вспомнилось, сколько раз он насмешничал над ней, не задумываясь о последствиях.

Она на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а потом выпалила:

– Вам Роман Игоревич нужен? А его нет, он уехал!

– Да? Ну, ладно… а вы кто?

А действительно?

Но Ставров ответ нашёл сам.

– Няня новая?

– Да, – тут же согласилась Самойлова. – Новая.

И всё равно сделала ошибку. Разозлилась на себя, но уже после того, как ляпнула на торопливое прощание Виктора:

– До свидания, Виктор Дмитревич.

В трубке раздался странный звук, видимо Ставров хотел что то переспросить, но Таня уже повесила трубку. И даже ногой от досады топнула.

Ну что же это такое? Вечно что то брякнет…

– Таня, посмотри! Я написал!

– Иду, милый…

За день Роман позвонил раз пять. Волновался за поведение сына, потому выспрашивал в основном об этом. И ни одного лишнего слова.

– Как он? Поел? Уроки выучил? Тебе не надоедает? Ладно, пока. Я ещё позвоню.

Таня только успевала отчеканивать ему нужные ответы, и вот уже в ухо несутся гудки. Она вздыхала, поглядывая на трубку, а потом возвращалась к ребёнку. Несколько раз ей звонили с работы, и приходилось решать возникшие вопросы прямо по телефону. Некоторые интересовались, где она сегодня пропадает, и Татьяна выкручивалась, отговариваясь разными глупостями.

И она была рада, что сейчас здесь.

Ещё несколько дней назад мечтала совсем о другом, строила планы, а теперь сидит на диване в квартире Романа Баринова и с улыбкой наблюдает за тем, как на полу играет его сын.