– Ты можешь завтра не приходить.

Её рука замерла, и Самойлова всё же подняла на него глаза.

– Что?

– Если не хочешь, ты можешь завтра не приходить, я что нибудь придумаю.

– Не говори ерунды! – испугалась своего тона и попыталась исправиться. – То есть… С чего ты взял, что я не хочу? Я хочу… Я же тебе обещала, что побуду с Артёмом пока это необходимо.

– Мне показалось, что ты расстроена.

– Нет. Просто маме звонила, – соврала она, пряча глаза, – она меня ждёт. Я тороплюсь.

Роман кивнул, разглядывая её исподтишка.

– Да, конечно. Ты такси вызвала?

– Рома, прекрати обо мне беспокоиться! Я взрослая девочка и сама о себе позабочусь! – взялась за ручку двери и дёрнула. Потом ещё раз.

– Там закрыто.

– Я поняла, – пробормотала она и попыталась открыть замок, но он никак не поддавался. – Чёрт! – руки тряслись от волнения, ладони вспотели, и пальцы перестали слушаться.

Баринов с минуту наблюдал за её мытарствами, а потом уверенно оттеснил Таню от двери.

– Дай я.

Она вжалась в угол и только глубоко вздохнула, когда Баринов оказался настолько рядом с ней. Почувствовала его запах и на секунду прикрыла глаза, собираясь упасть в обморок. Мало ей волнений сегодняшних…

Роман открыл замки, и мгновение помедлил, прежде чем податься назад. Покосился на Татьяну, заметил её перепуганный взгляд и едва заметно поморщился. Сделал шаг назад и распахнул дверь.

– Прошу.

Таня поспешно кивнула и выскочила на лестничную клетку. Вздохнула с облегчением и обернулась на Романа, посмотрев на него уже спокойнее.

– До свидания, Ром.

– До свидания, – повторил он, разглядывая её с непонятной тоской.

– До свидания, – машинально повторила она вслед за ним и почувствовала себя безумно глупо, а Роман, уловив её состояние, усмехнулся.

– До свидания.

Татьяна покраснела и, позабыв про наличие лифта, поспешила вниз по лестнице, быстро стуча каблуками по ступенькам. И сердце колотилось в такт. Когда она спустилась на пару этажей, только тогда наверху хлопнула дверь.

5

На работу Таня теперь приезжала рано, чтобы за несколько часов успеть сделать максимально возможное количество дел. Просматривала документы, а потом складывала их аккуратной стопочкой на краю стола, чтобы все сразу могли оценить её труды. Чтобы видно было, что она всё таки работает, и никуда не пропала.

– Таня, сколько ещё это будет продолжаться?

Стержаков перехватил её в коридоре, когда она уже собиралась уходить. Самойлова застыла, а потом обернулась и виновато посмотрела на него.

– Борь, мне идти надо. Я всё сделала, на столе лежат документы.

– Да видел я документы! Тань, ты долго будешь бегать? Ерундой занимаешься какой то! У нас контракт, у нас французы вот вот приедут, а ты?

Самойлова глубоко вздохнула, набираясь смелости, и сказала:

– А мне нужен отпуск.

– Что тебе нужно? – не понял он.

– Отпуск, – повторила она и решительно напомнила: – У меня отпуска не было полтора года, разве я не имею права на отпуск?

Борис маетно посмотрел на неё.

– Танюш, ты с ума сошла? Сейчас?

– Ну да, сейчас. Мне очень нужно, правда. – Ей было очень неудобно перед ним, понимала, что создаёт Борису массу неудобств, но как оказалось, совместить ребёнка и работу довольно трудно. И приходилось делать выбор.

Стержаков приблизился к ней, загородив её от чужих взглядов своей спиной, и посмотрел пристально.

– Хорошо. Хочешь в отпуск, иди в отпуск. Съезди куда нибудь… а я подъеду через неделю, идёт?

Она закусила губу, а взгляд стал ещё более виноватым.