– Для кого как. Мне интересно.

Сотрудники, попадающиеся им на пути, смотрели с любопытством, и Таню это даже разозлило немного. С ней здоровались, а сами разглядывали Тёмку, и видимо гадали, откуда она взяла ребёнка. Она, отъявленная карьеристка, вольная птица и вдруг у неё выявилась какая то тайная личная жизнь, помимо шефа, отношения с которым все уже давно обсудили.

– Татьяна Николаевна, – секретарша поднялась ей навстречу и заулыбалась, – а Борис Владимирович уже несколько раз интересовался, появились ли вы!

– У Бориса Владимировича что то чрезвычайно важное, да? – решила повредничать Самойлова, помогая Артёму развязывать шарф.

Секретарша неопределённо пожала плечами, при этом не сводя глаз с мальчика. Таня посоветовала себе успокоиться и по пустякам не раздражаться. Девушке мило улыбнулась (слишком мило, аж скулы свело) и отвернулась сразу же. Прежде чем войти в кабинет шефа, постучала. Так, на всякий случай, ради соблюдения приличий. Дождалась разрешения войти и только после этого открыла дверь.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась она и посмотрела на Артёма, который послушно проговорил:

– Здрасти.

Борис привстал при их появлении и удивлённо воззрился на ребёнка, а потом кивнул.

– Здрасти, – повторил он, но опомнился и быстро исправился: – Добрый день.

Татьяна с трудом сдержала улыбку, глядя в его растерянное лицо.

– Боря, ты не против, если Артём здесь посидит? Артём, это Борис Владимирович, мой начальник.

Ребёнок кивнул, правда, без особого интереса. Таня подвела его к дивану, а после этого подошла к столу и выжидательно посмотрела на шефа.

– Что случилось?

Стержаков чуть сдвинулся в сторону, чтобы мальчика видеть, а затем поднял на Татьяну удивлённый взгляд. Очень тихо, но не без ехидства, поинтересовался:

– Сколько ему лет? Он что, не может один посидеть дома?

Таня с упрёком посмотрел на него.

– Ты за этим меня пригласил? – Села на стул и открыла первую попавшуюся папку, которая лежала на краю стола. – Что у тебя случилось?

Борис тут же позабыл о действительности и мгновенно превратился в делового человека.

– Это бумаги, которые привёз нам Салтыков. Помнишь его?

Таня задумалась на секунду, а потом кивнула.

– Мне кажется в них что то не так. Я всё просмотрел не один раз, вроде всё в порядке, но в итоге у меня не сходится. Я хочу, чтобы ты сама всё просчитала.

Самойлова нахмурилась, внимательно всматриваясь в колонку цифр.

– Я не могу сейчас ничего сделать. Мне нужно спокойно сесть и пересчитать.

– Ну, так садись и пересчитывай!

Она в упор посмотрела на него.

– Я не могу. Артёму обедать пора, а тут работы на несколько часов.

Стержаков недовольно поджал губы.

– Начинается! Таня, это срочно!

– Я понимаю… Ладно, я возьму их с собой и вечером всё сделаю. А завтра привезу. Так тебя устраивает?

– В последнее время меня вообще ничего не устраивает!

Она легко улыбнулась.

– Я заметила. – Поднялась, обернулась на Артёма, который сидел со скучающим видом, и сказала: – Тём, я вернусь через пять минут, хорошо? Только кое что в кабинете своём возьму. Посидишь?

Он кивнул и стал накручивать на шею шарф, видимо, уйти ему просто не терпелось.

А вот Стержаков перепугался.

– Тань, ты куда?

– Сейчас вернусь, – пообещала она и вышла. В приёмной послышался быстрый стук каблуков, она явно торопилась.

Стержаков побарабанил пальцами по столу, покосился на ребёнка, и ему показалось глупым сидеть с постным видом и притворяться, что не замечает необычного гостя в своём кабинете. Заметил, что мальчик осматривается, и довольно добродушно поинтересовался:

– Тебе нравится кабинет?

Артём задумался, а потом пожал плечами.