Саулина покраснела.

— Да, — сказала она, а поразмыслив минутку, нерешительно добавила: — Полагаю, это ванная комната синьора Гульельмо.

— Опять вопросы? — притворно рассердилась старушка.

— Я ничего не спрашивала, — стала оправдываться Саулина. — Я просто так подумала.

— Ты будешь хорошей ученицей для того, кто возьмет на себя труд тебя учить, — одобрительно заметила Юстиция, удивленная сообразительностью девочки.

— Значит, я угадала?

— Более или менее.

— Можно мне взять мою одежду?

— Она вся испачкалась в лесу. После ванны наденешь новое.

В другой раз она бы обрадовалась обновкам, но сейчас у нее было другое на уме.

— Скажи, Юстиция, — рискнула спросить Саулина, — а ты кто?

— Я мать каждому, кто претерпел несправедливость. Вот теперь я забочусь о тебе.

Когда Саулина вышла из воды, Юстиция тотчас же протянула ей широкую льняную простыню, чтобы вытереться. Она действовала так, будто была зрячей. — Я чувствую себя королевой, — блаженно улыбнулась девочка, закутавшись в белую простыню, пахнущую лавандой.

— Вот и оденься, как подобает королеве, — сказала ей старушка. — Возвращайся в комнату и посмотри, что там на кресле.

Саулина повиновалась.

— Какие яркие наряды! — восхищенно воскликнула девочка, перебирая одежду.

— Я сама их выбрала, — ошеломила ее старуха.

— Ты?

— Люблю яркие цвета. Мои слепые глаза еще хранят память о голубом и алом. Ну давай одевайся!

Натянув белые панталончики, заканчивающиеся оборками у колен, Саулина нарядилась в цыганский костюм: пышную юбку со множеством воланов, расцвеченную желтыми, бирюзовыми, красными и зелеными узорами, а к ней желтую блузку из свеженакрахмаленного ситца с короткими рукавами-буфами и скромным полукруглым вырезом.

— Тут есть подарок для тебя, — внезапно объявила Юстиция, вытащив из кармана своей юбки коробочку, обтянутую серым бархатом.

Саулина молча взяла ее в руки и открыла. Она увидела ожерелье, сережки и браслет из кораллов, оправленных в золото. Украшения показались ей роскошными, достойными знатной дамы, она поверить не могла, что они предназначены ей. К тому же она на горьком опыте научилась не доверять видимости.

— Скажи мне, Юстиция, — тихо спросила Саулина, — что со мной будет, если я приму этот подарок?

— Это от синьора Гульельмо, — ответила старушка, — поэтому ты можешь взять его без страха. Раз он дарит это тебе, значит ты этого заслуживаешь.

— Я в этом не уверена, — призналась Саулина. — Я уже наделала глупостей. Теперь я хочу вести себя разумно и держаться подальше от беды.

— Вот и славно, — улыбнулась Юстиция.

Саулина с чисто женским кокетством любовалась на себя в венецианское зеркало. Старушка погладила ее по лицу, провела своими невесомыми пальцами по телу девочки, словно хотела вылепить его из глины.

— Ты очень красива, — сказала она.

— Спасибо, — смутилась Саулина.

— Твоя красота станет для тебя пропуском в другой мир, — предсказала старая слепая женщина, — потому что твоя красота необыкновенна и никто не сможет устоять перед ней. Но пользуйся ею разумно. Она может обернуться против тебя.

Эти слова напугали Саулину.

— А теперь пойдем, — сказала Юстиция, и они отправились в столовую.