Для любого нормального медика мои действия могут показаться дикими и отсталыми, но меня так учили и так я спасал людей. В условиях современной войны всё поменялось, но что тогда, что здесь, современных средств у меня нет.

Где-то на отдалённо заиграла следующая песня, все той же группы, «Пластилиновая Армия», но признаться честно, я уже не слушал, а был полностью поглощен процессом.

Иссечение двух сквозных раневых каналов было окончено довольно быстро, правда по моим прикидкам проиграло ещё две или три песни. Только под «ГиоПика — Отечество казённое» я закончил с лёгкими ранами. Пока что просто затампонировал, опять же с антимикробными препаратами, чтобы никакая зараза не проявилась. Сшивать рано, надо разобраться со слепым каналом. Там по любому будет ушиб, а чтобы его вскрыть, придётся проводить дополнительные разрезы. Мне хватило сделать один продольный и растянуть его крючками, зафиксировав те по четырём сторонам. Дальше в постепенно иссекал всё же образующийся некроз. Света было достаточно. Тем более что себе чуть сбоку я подвёл мощный походный прожектор, повесив его на крепёж второго яруса нар, но на случай чего, у меня ещё был налобник, правда тот пока что лежал в стороне, на табурете, где был лоток с запасными инструментами.

Очистив рану от всякой гадости, принялся извлекать чуть деформированную картечину. Это только в фильмах в рану можно спокойно залезть пинцетом и достать картечь. По факту, такими варварскими методами можно лишь дополнительно повредить раневой канал. В моём случае этого не произошло, поскольку рана уже была готова к извлечению и достаточно растянута. Картечину отложил в отдельный лоток. Приварю к ней потом цепочку, будет памятный подарок жёнушке. Обычно в женщин различные предметы, наоборот, засовываю, а тут пришлось доставать. Так что всё же сохраню, на память.

Внезапно заигравшая скандинавская музыка отвлекла меня от полёта фантазий. Уже не помню откуда в плей-листе взялась песня «Тор» группы «Helvegen», но она вовремя вернула меня на землю. Надо было вскрывать дальше. Благо что картечина не развалилась на части, а от деформации лишь сплюснулась, оставив лишь ушиб тканей, вместо образования дополнительных раневых каналов.

Я не был опытным хирургом и не мог как француз Лериш на глаз определить достаточность проведенного иссечения, а потому опять же, затампонировал и пока что оставил. Требовался перекур. Вновь от нервов меня начало мелко трясти, появилось стойкое желание выпить и закурить, хотя до этого я пил совсем кроху и то по праздникам, а к курению относился и вовсе уверенно отрицательно. Даже когда был в горах и работал с полутрупами в госпитале.

Однако дело было не закончено. Сняв крюки, я стянул края надреза и довольно умело наложил швы, не перекрывая при этом саму рану. Завтра гляну, что будет с ранами и уже тогда, возможно, зашью, а пока что, надеемся и верим, что заразы не будет.

Закончив операцию, я аккуратно наложил лёгкую повязку обычным бинтом, чисто чтобы защитить швы и отверстия ран от попадания грязи. Теперь можно и собираться. Закончил я, как ни странно, под песню «Shortparis — Говорит Москва», что опять же было не типично для плей-листа, но я его не перебирал со времён самой первой командировки, лишь время от времени докидывая в него новые треки.

Вынося табуретки с подносами из операционной, я пересёкся с Кристиной, которая уже заботливо расставила кастрюли на печи. Ни говоря ни слова, она быстро принялась составлять лотки с использованным окровавленным инструментом на парту у печки.