А сами тилвит тег — в несколько десятков несчастных вырожденцев, пугливых троглодитов с доисторическим оружием. В тех, кто появлялся на свет от связи близких родственников и сами дарили любовь и крохи тепла братьям и сестрам, чтобы хоть немного продлить агонию умирающего рода.

В тупиковую ветвь эволюции, которая сохранилась в горах лишь благодаря тухнущим с каждым поколением искоркам магии и немыслимо-запредельной продолжительности жизни.

Интересно, Романов специально оставил их после очередного просчета игрового мира? Или просто не заметил, проглядел, ворочая тысячелетиями и сгребая народы и империи в корзину на рабочем столе компьютера?

— Мне жаль, <style name="emphasis">арвейнидд. — Едва знакомое слово само сорвалось с языка, вдруг заменив имя. — Меня не было среди тех, кто в незапамятные времена изгнал <style name="emphasis">тилвит тег… но я убил твоих воинов. Прости, если сможешь.

— Мы напали первыми. В этом нет твоей вины, <style name="emphasis">рифел грвах, — отозвался Одхан. — Но я виню тех <style name="emphasis">аэ дин, кто приходил до тебя.

— Что они забрали у вас, <style name="emphasis">арвейнидд? — Я уперся посохом в камни и поднялся на ноги. — Ты расскажешь мне?

— Да, <style name="emphasis">рифел грвах. — Одхан тоже встал, разом оказавшись чуть ли не вдвое выше меня ростом. — Но сначала я хочу показать тебе <style name="emphasis">лле кисегредиг… Пойдем.

ГЛАВА 27

Ночь уже вступила в свои права, и вокруг стало так темно, что я уже подумывал было зажечь посох, но Одхан меня опередил. Сам он в освещении, похоже, не нуждался — то ли от природы обладал ночным зрением, то ли знал горы, как свои пять пальцев.

И все же позаботился обо мне.

Я услышал негромкий шепот — эльф произнес короткую фразу, которую я при всем желании не смог бы повторить, и чуть правее его плеча в воздухе вспыхнул тусклый желтоватый огонек. Вроде тех, что я уже видел внизу, где шла похоронная процессия <style name="emphasis">тилвит тег. Колдовство Одхана ощутимо уступало по яркости моему собственному, но, похоже, не требовало от него особых усилий. Огонек порхал над нами, то вырываясь вперед, то наоборот — спускаясь чуть ли не к самым моим ногам, чтобы подсветить очередную трещину в камнях. И уж точно был здесь куда более уместным, чем мое могучее пламя.

Мы шагали к особенному месту, которое явно не привыкло, что <style name="emphasis">ир хаул подчиняют силой духа, а не заговаривают на языке древних богов. Одхан не произнес ни слова, но я чувствовал: идти осталось недолго. Здесь сам воздух становился гуще, словно его наполняло то, что я не мог ни потрогать, ни увидеть даже «Истинным зрением».

— Куда ты ведешь меня, <style name="emphasis">арвейнидд? — негромко спросил я. — В святилище?

— Боги создали это место, когда мой народ бежал в горы, рифел грвах. — Одхан отправил свой огонек вперед, подсвечивая проход между скалами. — Но оно плохо годится для того, чтобы разговаривать с ними. <style name="emphasis">Лле кисегредиг было предназначено скрывать ту силу, которой боялись даже они.