И я, кажется, уже догадался — какую.

— Скрывать от людей? — Я переступил через большой камень. — Твой народ хранил… что-то?

— Да, <style name="emphasis">рифел грвах, — Одхан тихо вздохнул. — Боги попросили <style name="emphasis">тилвит тег беречь <style name="emphasis">хаэрн оэр еще до того, как создали первых людей. Слишком велика его сила. И слишком много бед она могла натворить, попав в руки смертных… но нам пришлось оставить земли наших отцов и уйти.

— Уйти сюда? — догадался я. — И вы забрали… это? Унесли подальше от войны, спрятали?

— Люди узнали о могуществе <style name="emphasis">хаэрн оэр и пожелали заполучить его. — Одхан замедлил шаг. — И тогда Кадерин, величайший из а<style name="emphasis">рвейнгвир тилвит тег, унес его высоко в горы. Хоть ему и пришлось ослушаться воли богов.

— Ослушаться?..

— Древнее предание гласит, что <style name="emphasis">хаэрн оэр не должно покидать своего места. И если это случится — весь мир погибнет, снова погрузившись в <style name="emphasis">гвахтер маур, — ответил Одхан. — Но Кадерин испугался, что <style name="emphasis">аэ дин получат могущество <style name="emphasis">хаэрн оэр и используют его во зло.

Вполне закономерно испугался… судя по тому, что творится сейчас. Но — вот ведь иронично — похоже, именно это и стало причиной всему, что случилось дальше. И именно древний вождь эльфов и запустил часики Рагнарека йотун знает сколько тысяч лет назад. Своими собственными руками, сдвинув первый из осколков «Светоча» с места.

— Ему пришлось отдать всю свою силу, чтобы создать то, что ты сейчас увидишь, <style name="emphasis">рифел грвах. — Одхан отошел чуть в сторону. — Только <style name="emphasis">лле кисегредиг могло удерживать <style name="emphasis">хаэрн оэр… но <style name="emphasis">аэ дин все равно отыскали его.

Все-таки древние были далеко не дураками. Во всяком случае — в чем-то уж точно поумнее нас. Мифический Кадерин унес осколок в горы — но позаботился о надежном тайнике, который честно отработал не одну тысячу лет. Конунг Ульв Рагнарсон привез свой кусок «Светоча» из-за далеких льдов на севере — и все-таки сообразил, что сделал что-то неправильное. И обрек себя на заключение в кургане, превратив собственный хирд в драугров — вечных стражей смертоносного сокровища.

Да и тот, кто вложил острие АБСОЛЮТНОГО клинка в руку деревянного Руевита на Залит-острове, наверняка тоже знал, что делает. Пусть осколок явно попал туда уже куда позже исхода народа Одхана в горы — злобный идол охранял его сотни лет, не давая шестеренкам Рагнарека раскрутиться в полную силу.

И даже Есугей понял, хоть и слишком поздно, что холодную железку лучше вернуть на место, в гробницу древних ханов, откуда ее стащил Дува-Сохор. Это не остановило пустыню — но отыграло несколько дней, позволив нам добраться до Тенгри-Хан.

А вот современные охотники за Всемогуществом подобной предусмотрительность похвастаться уже не могли. Я без лишних раздумий утащил из кургана рукоять «Светоча», хоть над головой Ульва Рагнарсона на камнях и было нацарапано предостережение. Наверняка что-то вроде классического «Не влезай — убьет» в переложении на рунные письмена. Потом ограбил Руевита, едва не угробив всю дружину, а в довершении всего повторил сомнительный подвиг Дува-Сохора в Пещере Мертвых.