– А, Вик чирик! – рыкнул старик Булгаков. – Нашелся, наконец, охламон! Где пропадал? Мы из за тебя все крымское направление взбаламутили, каждый поезд проверяли! Думали, похитили мальчишку, в каком нибудь ящике скрытно увозят! Представляешь, в какую копеечку это мероприятие влетело семье?

«Врет, – подумал я, и страх сразу же прошел. – Не станут Булгаковы настолько откровенно развивать бурную деятельность. Побоятся привлечь внимание противостоящих родов. Те сразу заинтересуются, отчего такая суета из за обыкновенного мальчишки сироты? Для этого придется выдумывать целую легенду. Но ложью правду не прикрыть. Узнают про Разрушителя – такое начнется!»

Мальчишеские мысли об интригах взрослых полны наивности, но мне нередко приходилось думать головой, прежде чем сделать какой то шаг. Приучен к любым поворотам судьбы. И в первую очередь я сомневался в словах Старейшины.

– Чего молчишь? – удивленно спросил Семен Игоревич.

– Да вот думаю, что именно вы хотите услышать, – нахально ответил я.

Опекун недовольно поморщился, но решил пока не вмешиваться в занятный разговор.

– Хочу я услышать, правда ли Куракин тебя удавить решил? – рассерженно рявкнул Старейшина.

– Я не знаю, потому что его псы успели только пару ребер мне сломать, – почему то продолжал дерзить я, осознавая собственную правоту. – Может, в планах у него и стояло желание меня угробить.

– Из за девки этой, Тучковой?

– Она не девка, – я оскорбился, что старик пренебрежительно отозвался о моей партнерше. – Наташа из благородной семьи. Напрасно вы так говорите.

– Кхе кхе! – треснуло в трубке. – Надо же, бросился на защиту боярышни, полуголой пляшущей на потребу плебеям. Домостроя на вас нет, сопляки! Значит, так… Заканчивайте бездельничать и выезжайте в Москву. Завтра прибывает «Крымский экспресс». На нем и возвращайтесь. Я дал распоряжение насчет твоей бабской команды, чтобы места в вагоне зарезервировали. А тебе предстоит много тренироваться и учиться, а заодно и проблему с Куракиным решим. Я так просто обиду проглатывать не собираюсь, пусть ты и приемыш. Булгаковы свое возьмут.

Он взял паузу, и мне пришлось терпеливо выслушивать его тяжелое дыхание в трубке.

– Сам то как себя чувствуешь? – поинтересовался таки старик, хотя мог сделать это в самом начале разговора. Иронично добавил: – Ребра срослись? Хорошая, видать, медкапсула оказалась?

Эх! Все таки Иван Олегович не удержался и рассказал старшим родичам про капсулу и мое удивительное излечение в ней. Плохо, очень плохо! Ярику нужно валить отсюда со скоростью железнодорожного экспресса! С этими Булгаковыми ухо востро держать надо. С них станется взять Ярослава в заложники и увезти в Москву, где у него вытрясут все тайны! Высокородным не в тягость замучить равного по статусу, если тот является носителем секретов. Боюсь, за свою добродетельность ко мне Булгаковы взыщут такой процент, что до конца жизни не рассчитаюсь!

– Спасибо, сейчас все в порядке, – ответил я вежливо, прекратив дергать змею за хвост. – Могу и дальше танцевать.

– Аха ха! – рассмеялся старый Булгаков, и, как всегда, резко оборвал смех. – Ладно, жду тебя в гости, когда приедешь домой. Угощу медком с собственной пасеки.

Ага, угостит он меня. Снова попробует голову свернуть – вот это куда реальнее, чем сидящий за столом добродушный дедушка, потчующий любимого внучка вкусным медком.

– Кстати, ты ничего не почувствовал, когда со мной разговаривал? – с хитринкой спросил Старейшина.

– Какую магоформу на этот раз применили, Семен Игоревич? – я довольный, улыбнулся. Хотелось уесть вредного деда. – Воздействие на память?

– Развалил, значит, – буркнул Булгаков, уходя от прямого ответа.