– Ты хорошо выглядишь, – заметила Аксинья Федоровна, когда мы расположились в маленькой беседке под кронами кипарисов, – особенно для пострадавшего. Князь рассказал, что ты получил много ушибов и даже переломы.

– Пустяки, – отмахнулся я. – Вылечили быстро. За неделю. Целители хорошие, все прошло без проблем.

Я намеренно не говорил, каким способом меня избавляли от болячек. Лечение в медкапсуле стоит неимоверно больших денег. Даже элементарный курс омоложения клеток и кожи требует таких вложений, что оторопь берет. На такие траты способны лишь богатые и влиятельные аристо. А тут какой то мальчишка сирота получил полноценный курс лечения и восстановления организма. Возникнут вопросы, спецслужбы заинтересуются таким случаем – и я при всей своей стойкости не смогу удержать тайну параллельной Яви, обязательно расколюсь, если начнут пытать. Иван Олегович знает часть моих приключений – и этого достаточно.

– Говорят, к происшествию причастен княжич Куракин, – Аксинья Федоровна извлекла из кармашка сарафана веер и с треском разложила его. Стала размеренно обмахиваться.

– Не сам, а его свитские, – возразил я.

– Я могу инициировать расследование против Куракина, – ответила женщина. – Правда, за моей спиной нет силы, способной противостоять адвокатам княжича, но компенсацию выбить можно. Хотя бы за причинение вреда здоровью.

– А где доказательства? – я был осторожен. – Вы же видите, на мне ни царапины. Адвокаты потребуют доказательств лечения, а их у меня нет. И еще… Я не могу подвести Ярослава. Давал слово молчать. Там завязаны очень непростые люди.

– Невероятно таинственная история, – покачала головой княгиня и скрыла досаду. Ведь сын, как ни крути, прав. Нет железных подтверждений о причинении физического ущерба, а невозможность привлечь загадочных меценатов в качестве свидетелей сразу же ставит обвинение в положение проигрывающих. Даже объединившись с Булгаковыми, вряд ли получится продавить Куракиных. Обратиться за помощью к Мамоновым? Георгий сотрет в порошок эту семейку без доказательств, даже не поморщившись. Ему хватит сил и влияния при императорском дворе, чтобы подобная акция осталось без последствий.

Так что, отбросить ли многолетнюю обиду и рассказать мужу о произошедшем? Или пустить дело на самотек? После возвращения Андрея Аксинья Гусарова испытала облегчение, что Георгий не причастен к похищению. Да и не было никакого похищения. Незнакомые люди проявили сострадание, вылечили мальчика и пожелали остаться без благодарности.

– Не волнуйся, – притронулась к моему плечу княгиня. – Я не настаиваю. Пусть это будет твоей тайной. Лучше расскажи, как тебе живется у Булгаковых. Очень интересно узнать…

– Мне кажется, вы хотите меня усыновить? – почему то пошутил я.

Аксинья Федоровна рассмеялась и энергично замахала веером, стараясь прикрыть глаза, которые у нее были почему то грустные. Вот я дурак! Забыл, что княгиня сына потеряла. Некрасиво вышло. К моему счастью, благодетельница не заплакала. Уже хорошо.

– А ты сам хочешь стать моим сыном? – с затаенной надеждой спросила она.

Отвечать я не торопился, чуточку обалдевший от такого поворота. Хочу ли сейчас менять устоявшуюся жизнь? К Булгаковым я привык. Они меня взяли под свое крыло, не обижают (и это правда, если не считать ворчание Старейшины и его бесконечные опасные попытки проверить мою антимагию), дают образование, и самое главное – не пытаются извлечь пользу из моего дара Разрушителя. Точнее, пока не пытаются и тщательно скрывают способности от чужого глаза. Даже помогли с экзоскелетом, не препятствовали желанию участвовать в соревнованиях. Так что вопрос «шило или мыло» не для меня.

– Я благодарен вам за помощь, Аксинья Федоровна, – осторожно произнес я, боясь обидеть женщину.