– Андрюша? Настоял? – пролепетала женщина. Ее щеки мгновенно заалели. – Вы не шутите?

– Никоим образом, княгиня, – подтвердил полковник.

– Экспертиза подтвердила наше родство?

– Да.

Аксинья Федоровна спрятала горящее лицо в ладонях и какое то время сидела неподвижно. Плечи ее вздрагивали. Мужчины молча ждали, когда княгиня соизволит прийти в себя. Наконец, Мамонова убрала руки, но на ее лице не было видно следов слез. Женщина все таки хорошо владела собой.

– Но как такое могло произойти? Я имею в виду, как мой сын настоял на экспертизе? – воскликнула княгиня.

– Детали мне неизвестны. Я здесь по другому поводу. Вчера ваш сын пропал вместе со своим сопровождающим. Булгаковы уже приступили к активным поискам, попросив помощи у императора. Я же хочу задать вопрос: ваш муж причастен к исчезновению Викентия?

– Так он уже несколько дней назад улетел в Ленск! – растерянно произнесла Аксинья. – Андрей пропал? Да как же так? Опять? Почему мне не дают право вернуть его в семью? Булгаковы слишком безответственно относятся к безопасности ребенка! Я буду требовать от Ее Величества снять опеку и передать это право мне до совершеннолетия сына, если уж все так рьяно исполняют закон!

«Значит, его настоящее имя Андрей, – отметил машинальную оговорку Аксиньи Федоровны Рудаков, стоя за спиной своего начальника. – А княгиня права. Булгаковы отвратительно относятся к своим обязанностям опекунов. Уже второй случай с мальчишкой. Что это, как не безалаберность и непотное безразличие к человеку, взятому в клан с условием опеки? Можно посоветовать Мамоновым упирать на этот факт и потребовать официального усыновления своего сына. О, боги, что за казуистика! Булгаковы ведь тоже понимают серьезность ситуации. Император подумает подумает, да и отменит опеку».

– Если вы думаете, что мой муж устроил похищение собственного сына, то это глубочайшая ошибка, господа, – княгиня прижала руки к груди, а ее глаза стремительно повлажнели от слез. – Мы столько пережили за эти годы, не раз проклиная себя за собственные ошибки, но ни разу нас не посещала мысль тайно выкрасть собственного сына и спрятать его в самом глухом уголке тайги! Пятнадцать лет мучались, так еще три года спокойно пережили бы, но вернули бы мальчика в семью!

«Самое поганое, что она не врет, – размышлял Рудаков, разглядывая красивое лицо Аксиньи Федоровны с тонкими, едва наметившимися морщинками возле глаз. – И пропажа княжича может привести к серьезным клановым столкновениям. Нет, абсолютно точно Мамоновы встанут на дыбы. Как только мы покинем этот дом, князь Георгий будет тотчас же осведомлен о происшествии. А завтра или послезавтра здесь начнется такое светопреставление… Булгаковым я не завидую».

– Дайте слово, княгиня, что ваш муж или вы сами не имеете к похищению Волховского никакого отношения, – сердясь на себя от подобной эскапады, полковник поглядел на женщину. – Это требование императора, и ваше окончательное слово будет передано ему тотчас же.

– Даю слово… Ни я, ни мой муж Георгий Яковлевич ни одним своим поступком и делом не причастны к исчезновению сына, – твердо и уверенно ответила княгиня, и судя по изменившейся тональности, пришла в себя и что то обдумывает. – А теперь я могу узнать что либо о результатах поисков?

– К сожалению, мы не входим в оперативный штаб розыскных мероприятий, – покачал головой Кольцов. – Но могу уверить вас, Аксинья Федоровна, силы подняты немалые.