– На согласование и сбор – от трех до четырех часов. Опять же, когда ждать пилотов и магов…

– Я тотчас же дам распоряжение бригадному командиру «Стилета» и Брюсу, – цесаревич посмотрел на часы. – В четыре утра обе точки должны быть блокированы силами спецподразделений. Я бы предпочел гораздо раньше, но понимаю трудности логистики.

– Сделаем, Ваше Высочество, – твердо заявил Иртеньев. – Разрешите остаться со штабом? Нужно обговорить детали операции.

– Пожалуйста, Николай Юрьевич, – цесаревич в одиночестве покинул кабинет, в коридоре к нему сразу же пристроились телохранители. Уже на улице он запахнул плащ и пару минут простоял возле массивной туши бронированного армейского внедорожника, раздумывая, как действовать дальше.

Как только наследник залез в машину, охранник тут же мягко захлопнул дверь. Тотчас же колонна оживилась. Зарычали моторы, выплевывая в освеженный воздух сизые дымки.

Усевшись на удобный диван, цесаревич коротко приказал:

– В Завидово, – и откинулся на спинку, предаваясь недолгой дреме по пути домой.

3

Больше всего на свете полковник Кольцов боялся женской истерики и непрерывных слез с хлюпаньем носа, трагическим ломанием рук и прочих артистическо эмоциональных штучек. Конечно, потомственные аристократки научены держать себя в руках и даже улыбаться, как бы плохо им в этот момент ни было. Здесь же случай был несколько иного характера, где интриги и семейные тайны тесно переплетались между собой. Начальник отдела «К», честно признаться, сейчас испытывал затруднение, как преподнести княгине Мамоновой известие о пропаже сына.

Майор Рудаков тоже молчал всю дорогу, разглядывая через забрызганное окно опустевшие мокрые улицы Москвы, пока машина мчалась к усадьбе Гусаровых. Сейчас его волновала не судьба мальчишки с редким Даром, а собственная карьера. Викентия найдут, в этом сомнения не было. А вот что будет дальше с отделом? Он же, получается, косвенным образом причастен к судьбе воспитанников сиротских домов, и любое происшествие ложится пятном на всех офицеров, носящих значки с буквой «К» на лазоревой эмали. Да, случалось всякое. Дети и подростки, ушедшие из приютов в семьи, потом пропадали самым таинственным образом. Кого то потом находили мертвым, а кого то и вовсе не нашли, как будто канули в воду. За каждым случаем личная трагедия, но почему то она случалась с теми, кто имел искру Дара.

Теперь и Волховский. В свете открывшихся обстоятельств майор Рудаков подозревал, что все только начинается. Князь Мамонов не будет сидеть сложа руки, когда его сын бесследно исчез. Он обязательно прибудет в Москву со своим боевым крылом и опытными таежными следопытами, хотя здесь им будет очень тяжело напасть на след мальчишки. Но и не это самое страшное. Начнется свара, самая настоящая свара между ним и Булгаковыми. Теперь то, когда уже точно известно, чьим сыном является Викентий, конфликта не избежать. Княжич «золотого клана» пропал и его жизнь под угрозой! Ну и что из того, что официального признания родства нет? Аристократ такого уровня даже не заметит стену, выросшую перед ним. Он просто разотрет ее в пыль.

Если только князь Георгий сам не инициировал пропажу. Тогда все становится непредсказуемым.

Служебный «Хорс» снизил скорость и аккуратно подъехал к кованым воротам, охраняемым парой внушительного вида парней в камуфляжных костюмах и открыто носящих поясную кобуру с оружием. Они с некоторой долей оторопи разглядывали эмблему конторы на дверце машины, пока оба офицера выходили наружу.

– Полковник Кольцов, – представился Артем Сергеевич, не козыряя, потому как был одет не по форме, в обыкновенном тканевом плаще. Достаточно было показать удостоверение.