Наконец, суета в доме закончилась. За руль сел Адам, а в салоне разместились пан Богумил и Феликс. А где же оставшиеся боевики? Девушка недовольно спросила:

– Может, объясните, патрон, к чему такая спешка?

– Тягостно что то стало, – прокряхтел пан Богумил, вытягивая ноги в проход. – Появилось ощущение, как будто на меня пристальный взгляд обратили. Как на крысу в клетке смотрят, изучают. Но откуда то издали, не приближаясь. Я потом догадался, что происходит. У Мстиславского есть очень сильный гроссмейстер магических наук. Брюс его зовут. Он курирует техномагические изыскания, создает всевозможные приборы. Думаю, один из таких приборов сейчас задействован.

– Полагаете, нас обнаружили? – нервно спросил Феликс.

– Не обнаружили пока, но я решил не рисковать. Даже допуская вариант с раскрытием нашей лежки, спецслужбам понадобится время, чтобы сориентироваться и перекрыть весь район, где мы сейчас находимся. Томаш и Болек на «Фаворите» устроят небольшое представление, чтобы под шумок мы могли выскочить из блокады.

И точно, в темноте вспыхнули фары спорткара, осветив распахнутые ворота. Мотор «Лорейн Дитриха» мягко заурчал, зашуршали колеса, и Адам вывел машину на улицу. Следом за нами выкатился «Фаворит». Из него вынырнула тень, закрыла створки, оставляя во дворе наш внедорожник и старенький «Сатурн». Действительно торопятся, даже машины не уничтожили или не угнали в другое место.

Кар объехал нас, помигивая габаритными огнями. Мы неторопливо поехали за ним по узкой дачной улочке. В темном салоне стояла тишина, сплетавшаяся с нашим напряжением в тугой взрывоопасный комок. Сидор дремал, откинувшись на спинку сиденья, или делал вид, что ему все равно. А я вертелся как на раскаленных иголках, строя различные версии, куда повернется эта авантюра. Попадать под шквальный огонь спецназовцев очень не хотелось. Эту жестяную лоханку с красивым именем продырявят на раз два, превратив сидящих здесь людей в фарш. Кроме пана Богумила и Зоси, умеющих ставить защитные плетения. Но это в том случае, если первым погибну я. Только умирать не хотелось. И поэтому ситуация пугала.

«Фаворит» исчез в переулке, следом за ним нырнули мы и вскоре оказались на асфальтированной дороге. Дачные домики под уютными черепичными крышами исчезли, потянулись двух трехэтажные коттеджи, погруженные в спячку. Только дорожные фонари освещали нам путь на пустынной дороге. Но изредка нам попадались таксомоторы, юрко летевшие куда то по своим делам.

Зашипела рация Адама, скороговоркой прозвучала польская речь. Кажется, речь шла о засаде. Минивэн тут же свернул в очередной узкий проулок и стал набирать скорость. Ага, пошла жара, как однажды обмолвился Ярик Назаров. Ох, черт возьми! Ну почему я не договорился с ним насчет экстренной помощи? Портал в мою Явь уже пробит, и Ярославу не составило бы труда появиться здесь и привести хорошо подготовленных бойцов.

«Дурень! – оборвал я свои размышления. – И каким образом? Как держать связь между мирами еще никто не придумал. Никита Анатольевич как то обмолвился, что только кровь может открыть путь заблудившемуся в чужой Яви. Да, открыть то может, но передать сигнал о помощи вряд ли. Как там? Разные кванты времени и пространства?»

Между тем минивэн ускорил движение, выскочил на соседнюю улицу, резко накренился, сворачивая и петляя как заяц, бегущий от стаи борзых. Рация снова зашипела.

– Парни разворошили блокпост возле Строгинского парка, – повернув голову, громко сказал Адам. – Дорога на северную трассу перекрыта, мост под наблюдением. Уходят вдоль реки по парковым зонам на восток.