У Светы Булгаковой такая карта тоже есть. Она ее получила вместе с подарком в виде «Венеры». Но там стоит лишь дата приобретения авто и имя ее владельца. Как только девушка пройдет курс подготовки и сдаст экзамены, в удостоверении появятся новые данные. Поэтому ей строго настрого запрещено выезжать на своей «Венере» за пределы поместья. Наличие удостоверения с правом владения, но без отметки о сданных экзаменах карается очень серьезно. Машину изымут и поставят на штрафную стоянку до тех пор, пока владелец не сдаст экзамены. Так что Светке придется еще немного подождать, пока не исполнится шестнадцать, и можно будет официально идти учиться вождению.

Между тем полицейский, не снимая с пояса черную плоскую коробочку, большую часть которой представляла собой монохромный экран, провел картой по слоту. Коротко пискнуло, зажглись световые диоды – и все, кто был в машине, замерли.

– У вас стаж вождения пятнадцать лет, – сказал ровным голосом полицейский, рассмотрев информацию, – есть личный автомобиль «Фиеста С 17». Приобреталась в Нижнем Новгороде. А почему на чужом минивэне? И где разрешение на его управление от владельца?

– Извините, инспектор! – пан Богумил перегнулся через спинку кресла и постарался как можно дружелюбнее пояснить. – Это моя машина, купил пару лет назад, а сам так и не осмелился сесть за руль. Прошу иногда племянника свозить меня по делам или за город.

– А куда направляетесь в четыре часа утра? – усмехнулся старшина, не отдавая карту Адаму. – На рыбалку что ли? Да и компания у вас странная. Предъявите документ на машину.

– Да да, сейчас, – патрон зашевелился и попытался открыть дверь.

– Сидеть в машине! – рявкнул боец, стоявший самым дальним, и качнул стволом автомата.

– Да подождите же вы! – затрясся пан Богумил. – Документ провалился в подкладку куртки, не могу достать! На улице то сподручнее!

Я тихо офигевал. Неужели патруль не получил данные о моем похищении? Где фотографии моей и Сидора физиономий? Да каждый блокпост уже должен знать о происшествии!

– Сидеть, я сказал! – повысил голос военный. – Пацан выходит наружу, остальные на месте! Кажется, это он…

Я не успел порадоваться за бдительного бойца, как зашелестела отлетающая на полозьях в сторону дверь, пан Богумил махнул рукой – и вояку как будто ударило со всего размаху невидимым кулаком. Он отлетел на несколько метров, пропахав спиной палую листву на обочине. Лях мгновенно выпрыгнул из машины со светящимися пальцами и очень сильно хлопнул ладонями. Мощная волна качнула минивэн, краем задевая падающих патрульных. Если бы не моя антимагия, их бы размазало в кровавую кашу. А так только потеряли ориентацию, ошалело мотая головами лежа на асфальте. Еще мгновение – и они схватятся за оружие, которое из рук не выпустили. Молодцы!

Пан Богумил проявил чудеса акробатики. Он еще только разворачивался, как Адам надавил на газ. Минивэн, завывая движком и покрышками, рванул вперед, а патрон на ходу умудрился заскочить в салон, захлопнуть дверь и рухнуть на передние кресла.

Казалось бы – все, ушли. Но я то помнил о сидящем возле пулеметной турели еще одном бойце. И позвоночником почувствовал приближающуюся опасность.

– На пол! – заорал я и рухнул лицом вниз.

Лопнуло заднее стекло, осыпая взвизгнувшую Зосю дождем осколков. В салоне противно зажужжало, невидимые злые пчелы дырявили обшивку и кресла. Кто то ахнул, машина опасно накренилась, влетая под эстакаду. Нас сотряс мощный удар. Адам не удержал брыкающуюся «Лорейн» и умудрился задеть бетонный столб. Жутко проскрежетало, нас беспощадно кидало по полу, Феликс ругался по польски, а на меня вдобавок свалился Сидор. Больно прилетело по затылку, даже искры в глазах замелькали.