– Берешь? – нетерпеливо спросил коробейник.

– Беру, – ответил я и выложил на стол нужную сумму.

– Будешь проверять?

– Я тебе доверяю, – подняв голову, я с намеком взглянул на Хромого. – И адрес твой знаю, если ты вздумал меня нагреть.

– Хромой, ну хорош уже языком трепаться! – раздался мужской голос в коридорчике, примыкающем к кухне. – Отпускай клиента и давай к нам!

Я почувствовал, как за моей спиной замерла фигура человека, чей голос мне показался знакомым. Медленно повернувшись, сразу захотел дать деру. Пусть даже и в окно. Потому что не ожидал встретить Федьку Ефимова – того самого предводителя купеческого боевого отряда, с которым мы совсем недавно схлестнулись в Покровском парке на «свалке». Не узнать его лысину было невозможно. Сам же купчик был в просторных льняных штанах, в рубашке поло, рельефно облегающей его жилистое тело, на ногах – белые кроссовки с двумя красными полосками.

– Погоди ка, – Федор нахально положил руку на мое плечо, как будто несколько пудов груза мгновенно прижали к стулу. – Где то я тебя видел… Видел, видел. О, точно! Ты же сидел рядом с Анжелой в «Луне»! Там еще Азамат был и братья Булгаковы!

Ефимов ударил мощным кулаком в свою ладонь с такой радостью, словно получил нежданный подарок.

– Мы же тогда не до конца отношение выяснили! – перегородив мне путь к отступлению, раскорячившись в дверном проеме, Федор и не думал уходить. – Может, махнемся, боярич?

– Я не боярич, – стараюсь сохранять спокойствие, а сам лихорадочно раздумываю, как привлечь внимание к своим телохранителям. Может, табуретом окно разбить? Они же видели, в какой подъезд я зашел, сообразят, что дело неладное.

– А кто? Как ты в этой компании оказался? – продолжал допытываться Федор.

– Тебе не все равно? Знакомый.

– Дворянин?

– Дворянин, – не стал я скрываться. Анжелика все равно намекала Хромому, кто я такой.

– А чего ты такой неразговорчивый? – Ефимов, кажется, всерьез решил влезть под кожу. – Рассказал бы о себе.

– Тебе зачем? Моя фамилия тебе ничего не скажет. Знаешь Волховских?

Федор на какое то время задумался, словно включил в своей лысой голове вычислительную технику, прогоняя в уме списки московских дворянских родов.

– Не а, не знаю. Мелкопоместные, наверное, из под Москвы?

Киваю в ответ, лишь бы отвязался.

– Что тогда тебя с Булгаковыми связывает? Или к Анжеле клеился?

Парень бесцеремонно вцепился в мое плечо и сильно его сжал. Больно! Он совсем сдурел?

– Хорош, Федя, – Хромой заволновался. – Отпусти пацана. Так всех клиентов мне разгонишь!

– А мне говорили, я не поверил…, – Ефимов вытащил из кармана рубашки пачку с сигаретами, стукнул по донышку, выбивая одну гильзу, зацепил зубами, щелкнул зажигалкой и пыхнул дымом. – Анжела, дескать, с одним дворянчиком в кафе сидела, милым называла.

Я удивленно взглянул в прищуренные от дыма глаза лысого купчика, а мысль тут же выдала вариант: официант! Такие подробности знал только он, когда слушал наш заказ! На некоторое время меня сковало какое то неприятное предчувствие. Надо было налететь на ревнивца! Неужели этот идиот не понимает, что Салтыков не допустит, чтобы возле его дочери крутился какой то парень из купеческого рода!

– С чего ты взял, что это был я? – начинаю раздувать в солнечном сплетении угли. Приятный жар стал концентрироваться в самой середке, зажигая кровь.