– Отлично. Тогда прощай. Работай усердно, отмечу.

Князь отключился, а Странник покачал головой. Откуда знать Мамонову, что хочет Евгений Ломакин? Деньги? Так их у него хватает, даже с избытком. Сидеть на алмазах и не подготовиться к черным временам? Найдите такого дурака. Дворянство? Ну а зачем оно Страннику, умеющему кочевать по разным мирам? Не понравится здесь, уйдет в другую Явь, где для него найдется работа. Можно сказать, он единственный, кто постиг суть пространственной телепортации между разными вселенными и научился раздвигать плотную ткань мироздания. Поэтому и чувствует себя в безопасности. Хочется все таки верить, что никто не сможет потревожить его из прошлой жизни. Силенок и ума не хватит.

– Что ж, поработаем на благо князя Мамонова, – усмехнулся Ломакин, разглядывая сквозь густые заросли плюща, обвившего беседку, яркие платья и сарафаны стайки девушек, направлявшихся по дорожке в дом. Хозяйская дочка пригласила свою танцевальную команду на посиделки. Как бы ее использовать для раскрытия тайны княжича Андрея? У Натальи последний год обучения в гимназии, стоит поторопиться. Она все таки имеет на мальчишку влияние, и судя по всему, очень к нему неравнодушна. Если бы не разница в годах, Странник мог бы устроить между ними роман. Ничто так не раскрывает человека как энергетика первой любви. Но мальчишка еще в том возрасте, когда о девочках предпочитают говорить в свойской компании, не раскрывая предмет интереса. Жаль, очень жаль. В лобовую атаку тоже не пойдешь – Булгаковы насторожатся. Задачка непростая, но жутко интересная.

Глава 4

1

С замершим сердцем я смотрел на визитку с именем Брюса и не решался на звонок, который мог значительно обогатить меня знаниями по антимагии, развеять какие то мифы, мешавшие объективно взглянуть на проблемы в обучении. Чем больше я думал о предложении Александра Яковлевича, тем сильнее крепла мысль о том, что главный чародей императора знает основные принципы Разрушителя и хочет сделать из меня подопытного кролика, на котором станет проверять свои догадки и экспериментировать, нисколько не боясь высочайшего окрика остановиться.

Дверь моей комнаты была приоткрыта, так что я услышал голос Ивана Олеговича, исходивший снизу из гостиной, и встречавшей его Людмилы Ефимовны. Опекун вернулся из конторы, где вместе со старшим братом Василием формировал поездные бригады. Через несколько дней во Владивосток отходит состав, в котором мог поехать и я, но пока было решено меня не брать. Дорога все таки дальняя, времени уйдет много, а учеба вот вот начнется. И Сидор еще мало занятий провел со мной.

Пусть и сожалея, но я решил, что так будет лучше. Нельзя терять шанс для изучения тайн антимагии. Откажусь – и никогда больше не смогу обратиться к Брюсу так запросто. Как гласит житейская истина: дают – бери, бьют – беги. Пока только дают.

Дождавшись, когда Булгаков переоденется и займет место в кресле гостиной с газетой в руках, я спустился вниз и поприветствовал его, пристроившись напротив за журнальным столиком. Он был завален свежей прессой. Заметил интересную особенность: опекун редко работал в своем кабинете, только в случае особых обстоятельств, требовавших сосредоточенности и внимания.

Иван Олегович ответил кивком и с нескрываемым интересом посмотрел на меня. Не так часто я подхожу к нему вечером с видом заговорщика.

– Однако, – усмехнулся Булгаков и положил «Московские ведомости» на колено, отрываясь от чтения. – Чувствую, какая то просьба появилась, и довольно необычная. Или неправ?

– С какой стороны посмотреть, – я почесал затылок и вытащил из нагрудного кармана рубашки визитку. – Сможете позвонить по этому телефону?

– А сам? – опекун взял в руки картонный прямоугольник, прочитал имя и хмыкнул без особого удивления.