– Булгаковы не позволят эту связь, – резко заявил цесаревич, встав позади отца. – Викентий – антимаг. Он играючи разрушает магические конструкты, магемы и прочие плетения, а что говорить об искре, которую ему потушить – как плюнуть. Светлана Булгакова – «водная» Стихийница, а Волховский гарантированно уничтожит ее Дар.

– Но ведь он каждый день находится в окружении одаренных Булгаковых, – логично возразил Кольцов. – Что то до сих пор никто из них не паникует.

– Есть предположение, что воздействие на искру может произойти при весьма близких контактах, кхм, – кашлянул цесаревич. – Влюбчивость, половое влечение, гормоны… вся эта биохимия ослабляет ауру одаренного, способствует проникновению извне вредных энергетических потоков. Смоделируйте ситуацию, господин полковник, и сразу поймете страх Булгаковых. Они ни за что не отдадут девушку замуж за Волховского. Страсть и влюбленность хороши в плане воспроизводства. От этого детишки хорошенькие получаются. Но если здесь присутствует Родовой Дар – извините, ваш номер сотый. Скорее, найдут ему никчемную в плане одаренности девицу из рода… Самый читаемый вариант.

– Но Мамоновы…

– Именно! – снова щелкнул пальцем молчавший до этого император, а цесаревич взял паузу. – Отсюда начинаются такие комбинации, что дух захватывает от перспектив. Полковник, вы мне нужны как посредник в переговорах с князем Георгием. Чему вы удивляетесь, Артем Сергеевич? Еще не догадались? Мне нужен доступ к землям Мамоновых, точнее, к проектам князя: терминалы на берегах Охотского моря, к его концессиям на Аляске и много чего интересного. Деньги здесь не играют большой роли. Я хочу влезть в его империю, сыграть в долгую и умерить аппетиты Мамоновых.

– И вы доверяете мне первому поставить на кон? – побледнел Кольцов. Перед ним так легко открыли карты, отчего холодок страха множеством щупалец проник в позвоночник. По сути, он мертвец, если хоть в чем то станет неугоден Мстиславским.

– Вы начнете переговоры с князем Георгием на предмет торга. Торгуйтесь как восточный купец за каждую мелочь. Дайте ему ощущение моей заинтересованности, давите на возможность союза. Верю, что ради возвращения сына уже в этом году или в ближайшей перспективе он примет наши предложения.

– Какие именно, Ваше Величество?

– Самое вкусное – Великая княжна Лидия.

– А…, – только и смог выдавить из себя Кольцов. Только что Мстиславские рассуждали о гибельности для одаренной девушки выйти замуж за антимага, и тут же предлагают представительницу императорской крови отдать Волховскому. Хитрит государь? Вероятно, какая то подоплека существует, нельзя принимать на веру подобные заявления.

Он глянул на цесаревича. Мельком, скользящим взглядом, и этого было достаточно. Юрий Иванович, оказывается, не в восторге от предложения отца, но и не возмущается. Значит, между ними уже состоялся разговор. Не самый приятный, понятно. Однако Кольцов чувствовал недоговоренность. Здесь таился какой то подвох или даже капкан для Мамоновых.

– Мы с вами еще обговорим детали, Артем Сергеевич, – император снова взял под руку Кольцова и повел его к двери. – А пока советую усилить кураторскую работу. Поговорите с майором Рудаковым, обрисуйте ситуацию мягко, как вы умеете. Ваши люди должны работать, откинув некоторые предрассудки. Таких детей как Волховский нужно постоянно держать под бдительным оком государевым. Чтобы не наделали беды, и не попали в капкан взрослых идей. Ну, что поделаешь, раз в России появился такой уникум. Отмахнуться нельзя, другие подберут, обласкают и сделают оружием против нас самих. Вы же понимаете?

Они остановились перед дверью, и Кольцов, словно ухнув в прорубь с ледяной водой, ответил твердо:

– Понимаю, Ваше Величество.