– Так мы на вас надеемся, – прищурился Адам. – Вчера же вы, пан Болеслав, сказали о какой то иллюзии. Вот и блокируйте своими магоформами возможности мальчишки. Сделаем все быстро – никто не почешется.

– Затея так себе, господа, – выдал вердикт Хмеловский после тягучего раздумья. – Но я намерен рискнуть. Мне надоело сидеть в этой норе. Каждый день нашего бездействия увеличивает шансы имперских сыщиков. Я боюсь, что Мстиславский даст команду на ментоскопию бояр, взятых под арест. А в голове многих не просто ниточки – широкие колеи, ведущие ко мне. Адам, когда Волховский снова посетит «Брюсовы палаты»?

– Послезавтра, пан Болеслав, – четко ответил командир боевиков.

– Отлично. Тогда завтрашний день полностью на подготовку.Автотранспорт, связь, отработка всех элементов захвата поминутно. Документы, деньги… Уходить будем в Усть Лугу. Адам, на тебе маршрут отхода.

– Слушаюсь, пан Болеслав, – по военному вытянулся мужчина.

Команда боевиков так же, как и пришла, покинула явку с величайшей осторожностью, Факир снова впал в мучительные рассуждения. Казалось, что он упускает какой то неучтенный фактор, который приведет к провалу. Чутье ему подсказывало о правильности решения: мальчишка непрост, его обязательно нужно «разрабатывать». Ставка серьезная, так и прибыль может стократ окупиться за смертельный риск.

Хмеловский знал о своей популярности в узких кругах русской контрразведки и спецслужб, и не тешил себя надеждами, что все обойдется в случае провала. Получит за все. Самое «лучшее» наказание будет с кандалами на руках и ногах где то в районе Северного Урала, а то и на золотоносных рудниках в Сибири.

У Факира были провалы. Нет человека, который бы не познал горечь поражения, не разочаровывался бы в своем профессионализме. Например, ему не удалось проникнуть в папские хранилища в Ватикане. За одну только попытку отсидел два года в местной тюрьме, проникаясь осознанием своей никчемности перед святынями, на которые попытался наложить руку, пока высокие покровители пытались вытащить его на волю. И совсем недавняя проваленная попытка ликвидации Ягеллонов грызла пана Богумила острыми зубами день и ночь. Возможно, профессиональная гордость поэтому и взвилась возмущенно, указав обвиняющим перстом на чертова мальчишку: ату его, взять и выпотрошить до самого донышка! Что прячется в его Искре? Какие возможности?

Факир точно знал, что Мстиславские никогда не страдали сердечной привязанностью к людям не их крови. А тут получается, паренек мало того, что выступил с Великой княжной в показательных боях экзоскелетов, так еще был приглашен в императорскую ложу. Поневоле задашься вопросом: а не княжеский ли бастард этот Волховский?

2

Сегодня Сидор задержался и примчался на своей тачке, отчаянно визжа покрышками по асфальту. Лихо затормозил неподалеку от КПП «Брюсовых палат». Я демонстративно постучал пальцем по циферблату часов, на что инструктор с виноватой улыбкой развел руками.

– Надеюсь, она стоит того, чтобы игнорировать приказы Старейшины, – садясь на заднее сиденье, сказал я, разглядывая стриженый затылок своего сопровождающего и телохранителя в одной персоне.

– Кто? – повернулся ко мне Сидор.

– Барышня, с которой ты встречаешься, – хмыкнул я. – Думаешь, не знаю, куда гоняешь? Ага, как же.

– Загоняю на полигоне до смерти, – инструктор нахмурил брови, но не выдержал, его губы раздвинулись в улыбке. – Ну, ладно ладно, уел. Не говори старикану, пожалуйста. А то запретит возить тебя в Коллегию. Я с Ниной еще год назад познакомился, раза три свиделись за все время, больше по телефону общаемся. Понятно же, какой девице такое понравится. А тут все ловко вышло.

– Так женись на ней и перевози в поселок, – посоветовал я, играя роль мудрого старца.