– Выходи, – приказал мужчина, сидевший со мной. – И сразу в дом топай. Дверь не закрыта. Не вздумай бежать, все равно некуда.

Пока я вылезал из машины, успел окинуть взглядом диспозицию. Действительно, никуда не убежишь. Забор высокий, да еще кромки металлические. Пока буду через него перелезать – пальцы обрежу до костей. Придется играть по чужим правилам.

Я поднялся по скрипучей лестнице, толкнул дверь и оказался на просторной веранде, нагретой за день до такого состояния, что дышалось очень тяжело. На окнах распластались несколько мух, лениво шевелящих крыльями; с потолочных балок свисали березовые веники. Хозяин, видать, очень обожал париться в бане. Кстати, я ее видел в глубине яблоневого сада.

– Давай дальше, – не дал осмотреться незнакомец.

Дверь в жилое помещение была оббита войлоком, уже успевшим поистрепаться от времени. Переступив через высокий порог, мы вошли в комнату, больше похожую на кухню, где самое почетное место отводилось русской беленой печи и обеденному столу возле окон. В ближнем углу находилась раковина с подведенным к ней летним водопроводом.

– В другую комнату шагай, – похититель был немногословен. Он тщательно обшарил меня, вывернул все карманы, забрал телефон с карточкой и портмоне. Щелкнуло лезвие ножа – и острая сталь перерезала шнур, освобождая мои руки. – Видишь крышку подпола? Открывай и спускайся вниз. Посидишь там, пока босс о твоей судьбе думает.

Я понял, что расспрашивать о чем то еще нет смысла. Незнакомец все равно ничего не скажет. Если целью захвата был именно я, то нужно разговаривать с руководителем операции. Кивнув, что все хорошо понял, я вцепился в железное кольцо, намертво прикрученное к крышке, и дернул на себя. Распахнулось темное нутро подпола, дохнуло мышиным пометом и легкой прохладой.

Оказалось, здесь есть лестница, причем, не «времянка», а добротно сколоченная из широких плах, да еще с перилами. И вообще, это оказалось не подполье, а подвальное помещение с ровными рядами полок и обшитое тщательно обструганными досками.

– Слева выключатель, – подсказал мне голос сверху. – Можешь зажечь свет.

Рука прошлась по деревянным стенам и наткнулась на рычажок выключателя. Щелкнул им – тусклая лампочка, прикрученная к потолку, осветила небольшое помещение, забитое банками с соленьями вареньями, затянутыми белесой пылью, а где то и паутиной. В дальнем углу я обнаружил топчан со свернутым матрасом.

Не успел обустроиться, как половицы надо мной прогнулись от тяжелых мужских шагов. Послышалась какая то возня, потом глухой удар, судорожный вздох.

– Не рыпайся, жив останешься, – грубый голос принадлежал еще одному мужчине, участвовавшему в нашем захвате. – Предупреждаю: орать бессмысленно. Звукоизоляция здесь отличная.

Лестница простонала под тяжестью спускающегося Сидор. Как только он оказался внизу, крышка люка захлопнулась. Скрежетнуло железо.

– Влипли, дружище Вик? – Сидор опустился рядом со мной на топчан. – Ты извини, что я не отвлек на себя этих уродов. Баба сказала, что у нее на заднем сиденье лежит сумочка с телефоном, попросила достать. Хотела позвонить родителям, что задержится. Нет, чтобы поглядеть в салон, сразу сунулся. И тут мне ствол в башку. Ласково так: залезай внутрь и даже не дергайся, иначе твоему пацану хана придет. Я бы рискнул, но тут куколка мне под лопатку свой пистолет приставила. Дескать, не шути.

– А я не заметил, чтобы у нее оружие было, – сказал я.

– Бельгийский «бульдог», дамский вариант. В упор даст – с копыт сразу сшибет. Ну я и сдулся. Пришлось подчиниться. Сразу понял, что это по твою душу. Не стал твоим здоровьем рисковать. Начал анализировать, кто эти наглецы. В общем, ляхи это, Вик.

– Я тоже так подумал, – обрадовался я, что мои умозаключения совпали с выводами Сидора.