– Родственники уже известны, господин майор, – ошарашил его начальник. – Поэтому вы обязаны дать мне слово, что информация по ним не выйдет из стен этого кабинета.

– Слово офицера, – встал Рудаков и вытянулся. – Буду молчать, как бы это не отразилось на моей карьере.

– Карьера ваша не пострадает, а возможно, еще и вверх взлетит, если мы с вами правильно подойдем к делу. Так вот, я разговаривал с нашим императором несколько дней назад, и он лично рассказал, кто на самом деле Викентий Волховский. Он – младший сын князя Георгия Мамонова, «золотого тойона», богатейшего землевладельца, и княгини Аксиньи Федоровны.

– Ничего себе поворот, – пробормотал Рудаков, ощутив, как его обдало жаром. – Как же так? Мамоновы в Якутии капиталами ворочают, а их кровный родственник в приюте прозябал. А теперь еще и под опекой Булгаковых. Вот это компот наварили боги!

– Не боги, а люди, – проворчал Кольцов, – по своей глупости и недомыслию. Мальчишка, который сейчас должен был учиться в престижнейшей школе и щеголять своим статусом, находится на побегушках у аристо.

Полковник при этих словах обежал взглядом кабинет, как будто боялся прослушки, и махнул рукой. Слово не воробей – выпорхнуло, теперь не поймать.

– Так он и учится в престижной гимназии, – усмехнулся Рудаков.

– Да, учится. Но согласись, для Мамоновых Щукинская гимназия не стала бы явным приоритетом в обучении княжича. Парню светило иное элитное учреждение, уж отец постарался бы. А Щукинская, при всех своих достоинствах, не для наследника крупнейшего клана на Дальнем Востоке.

– Не буду спорить, Артем Сергеевич. Но нам то что делать?

– Будем отрабатывать версию, что к исчезновению Волховского (будем все таки пока придерживаться этой фамилии) причастны родители. Да, звучит дико и нелепо, если бы не закон о сиротах. Князь Мамонов мог по своим каналам узнать о своем сыне и предпринял попытку увезти его под защиту своего клана.

– Логично на первый взгляд, – кивнул майор, ощущая странное облегчение от услышанного. Возможно, император перестанет требовать от Рудакова постоянного контроля над одним из подопечных. – Но зачем Мамонову злить государя, когда осталось совсем немного до совершеннолетия Викентия? Потом можно на законных основаниях запросить экспертизу.

– Мальчишка вырастет под присмотром Булгаковых, проникнется их семейными ценностями и охотно женится на девушке из их Рода. Зачем это Мамонову? Настоящий плевок в лицо.

– Тоже правильно, – согласился с начальником Рудаков.

– Есть еще одна версия: Мстиславские планировали с помощью Волховского поймать Факира. Да да, того самого, который устроил бойню на Болотном. Возможно, операция разворачивается по плану императора, только не понимаю всех тонкостей.

– Так что решили, господин полковник?

– Пока съездим к княгине Мамоновой, – вздохнул Кольцов. – Поговорим, посмотрим на ее реакцию. Боюсь только, вместо расследования получим женскую истерику. Вот не верю я в причастность ее мужа к исчезновению Волховского.

3

– Разрешите войти, Ваше Величество? – на пороге беседки, уютно прятавшейся под кронами дубов, выросла кряжистая фигура Иртеньева. Под ногами Главы СБ натекла лужа с плаща, но не обращая на это внимания, он продолжал поедать глазами государя, беседовавшего с сыном – цесаревичем Юрием.

– Да заходи уже, Николай Юрьевич, – благодушно махнул рукой Мстиславский. На его лице бродила легкая улыбка. – Как дождь то разошелся, а?

– Ваше Высочество, – Иртеньев, приветствуя цесаревича, вскинул ладонь к беретке, на которой дождевые капли оставили темные росчерки.